drugoy_dolboeb (drugoy_dolboeb) wrote in zampolit_ru,
drugoy_dolboeb
drugoy_dolboeb
zampolit_ru

Защиту белорусских публицистов радуют слова прокурора о том, что обвиняемых нужно отпустить

Суд по делу белорусских публицистов, день 25: продолжение прений



Фото: Кристина Мельникова /EADaily.

Больше месяца назад, 18 декабря, в Минске началася суд над пророссийскими публицистами Сергеем Шиптенко, Юрием Павловцом и Дмитрием Алимкиным. Напомним, в своих статьях для российских СМИ они жёстко критиковали наметившееся сближение белорусских властей с Западом в ущерб интеграции с Россией, а также их заигрывание с радикальным национализмом. За это их обвиняют в «разжигании национальной розни, осуществлённом группой лиц», что подразумевает приговор в виде 5−12 лет реального тюремного срока. Помимо этого, Павловцу и Шиптенко следствие инкриминировало «незаконное предпринимательство», под которым, как выяснилось, подразумевалось получение гонораров за написание авторских статей — несмотря на то, что они были зарегистрированы в качестве индивидуальных предпринимателей и исправно платили налоги.

20 января судья объявил судебное следствие оконченным, при этом отказав подсудимым в праве дать показания, которые они хотели огласить. 22 января начались прения сторон, в ходе которых прокурор запросил для обвиняемых пять лет тюремного заключения с отсрочкой на три года, а также отказался от обвинения в «незаконном предпринимательстве». Корреспондент EADaily продолжает вести трансляцию из зала суда.

Онлайн-трансляция первого дня прений

11:02 - «Текст заключения экспертов написан экспрессивным языком, наполнен вольными интерпретациями и иронией, временами доходящей до сарказма. Метод логико-семантического следования неидеален, выводы на его основе могут быть вариативными, и в методике Кукушкиной он минимизирован. Согласно этой методике, автор должен делать выводы чётко» (Игнатенко).

11:01 — «Эксперты выделяют власть в одну группу, но не объясняют, какими признаками она наделена. Также они проецируют власти на весь народ. Гатальская поясняла, что представители власти являются белорусами, и именно поэтому была совершена такая проекция» (Игнатенко).

10:58 — «Из пояснений Андреевой следовало, что противопоставляется национальная группа в России и социальная группа националистически настроенных граждан в Белоруссии, что по методике Кукушкиной недопустимо, так как должен выделяться один критерий — религиозный, национальный, и т. д.» (Игнатенко)

10:54 — «Эксперты не сошлись во мнении, аудитория умная, или всё-таки неспособная к критическому мышлению. Гатальская во время показаний говорила, что тексты Шиптенко и Павловца рассчитаны на интеллектуальную аудиторию. Тогда как ее коллегами в экспертизе написано, что тексты подготовлены для аудитории, неспособной к критическому мышлению» (Игнатенко).

10:51 — «Эксперты пишут о неспособной к критическому мышлению аудитории. Эксперты или не ответили вовсе, кто является таковой, или причислили к ней население РФ. Это ли не разжигание межнациональной розни?» (Игнатенко)

10:49 — «Учитывая направленность оцениваемых текстов, должен был быть приглашен историк. Но эксперты решили, что им хватит «фоновых знаний«» (Игнатенко). Адвокат также напомнила о том, что, согласно фоновым знаниям Кирдун, перестройка в СССР началась в 1991 году.

10:46 — «Эксперты сами обозначили мотив инициативы по взятию авторов под стражу, обозначив в экспертизе, что тексты были подготовлены в рамках обострения российско-белорусского газового конфликта» (Игнатенко).

10:46 — «Ни Галяшина, ни Кукушкина наверняка понятия не имели, что их методика может быть так вывернута и извращена. Кстати, и Кирдун, и Гатальская были уволены в ходе производства по данному делу, и защите не была предоставлена возможность выяснить истинные причины их увольнения» (Игнатенко).

10:44 — «Эксперты пояснили, что в основу выводов легла методика авторства Ольги Кукушкиной, и она указана как единственная из использованных экпертами. Защите пришлось ознакомиться с данной методикой, Методика сертифицированной и официально утвержденной не явяяется. Это монография. И то, что Кукушкина дала заключение по одному из авторов, фактичеки подтвердило непонимание экспертами её методики. Примечательно то, что эксперт Кирдун неэтично позволила себе критику заключения своих российских учителей: она оценивала Галяшину и Кукушкину» (Игнатенко).

10:41 — «Согласно закону о противодействии экстремизму, для того, чтобы возбуждалось уголовное дело, материалы должны быть признаны экстремистскими решением суда. На этом внимание акцентировал мой коллега Николай Васильевич Хлебовец» (Игнатенко).

10:38 — «Единственное доказательство обвинения — комплексная психолого-лингвистическая экспертиза. Экспертами признаки экстремистских значений были обнаружены в четырёх публикациях, вменяемых моему подзащитному. Целый ряд ученых, имеющих непререкаемый авторитет, выразили свою точку зрения. В частности, Елена Галяшина, эксперт с 35-летним стажем, разработчик собственной методологии и, пожалуй, самый известный человек в этой области, не нашла никаких „признаков“. С учетом того, что тексты носят исторический характер, мы обратились к двум докторам исторических наук, кандидатам исторических наук, доктору философских наук- они не нашли признаков экстремистских значений в текстах. Историк Александр Гронскийпоследовательно опроверг вменяемую моему подзащитному „историческую недостоверность событий“. Гронский указал, что все излагаемые в статьях факты достоверны» (Игнатенко).

10:34 — «Ни у одного из экспертов нет опыта обнаружения признаков экстремизма. Может быть, Кирдун и Андреева хорошие специалисты в области филологии, но не экстремизма. Гатальская (автор психологической части экспертизы — EADaily) также не исследовала психолого-лингвистические стороны проявления экстремизма» (Игнатенко).

10:32 — «Исторически достоверная информация является нейтральной, и такая информация не может иметь экстремистское значение. Заявить об отсутствии в текстах признаков экстремистских значений означало незаконность задержания Шиптенко и содержания его под стражей в течение полугода» (Игнатенко).

10:25 — Игнатенко отмечает, что Кирдун и Андреева в рамках заседания РЭК нашли экстремизм в статье Григорьева «Белорусская маниловщина», а потом в рамках комплексной экспертизы они же уже не обнаружили его признаков в этой публикации. Обвинение трактует это в свою пользу, говоря, что эксперты во время проведения комплексной экспертизы разобрались в вопросе. Однако складывается впечатление, что эксперты просто на обывательском уровне решали, в каких статьях нужно найти «признаки экстремизма». «Текст экспертизы РЭК не выдерживает критики. Неудивительно, что более полугода нам этот документ не показывали. Причем Кирдун говорила, что ее текст в рамках РЭК был более качественым, чем итоговое заключение, а Иванова отмечала, что экспертиза РЭК формируется на основании неких „фоновых знаний“» (Игнатенко).

10:22 — «Кроме того, перед РЭК были поставлены правовые вопросы, хотя позже выяснилось, что эксперты на такие вопросы отвечать не вправе (ранее это подтвердили в ходе суда эксперты Кирдун и Андреева — EADaily). Так что же им позволило 8 декабря ответить на правовые вопросы?» (Игнатенко)

10:18 — «8 декабря, в день заседания Республиканской экспертной комиссии, всё происходило по принципу ускорения свободного падения. В этот же день и было возбуждено дело. У нас есть все основания полагать, что по Артуру Григорьеву (псевдоним, приписываемый Сергею Шиптенко — EADaily) заседание РЭК вообще не проводилось. О заседании РЭК 8 декабря (по Артуру Григорьеву) никто не извещался, извещения не были предоставлены суду. Причем по основному месту работу 8 декабря 2016 года все эксперты находились на своих рабочих местах, а если табель учета это отражает, у нас есть презумпция нахождения человека на своем рабочем месте. Глава РЭК Иванова даже не смогла пояснить, светло или темно было во время заседания 8 декабря, не говоря о других подробностях» (Игнатенко).

10:16 — «Динамика дела была направлена на то, чтобы прикрыть незаконные действия целого ряда должностных лиц, чьи грубые ошибки лежат в его основе» (Игнатенко).

10:14 — «Конечно же, за нашими спинами не экстремисты. Безусловно, в настоящее время остро стоит вопрос о восстановлении правового положения этих людей, которые 14 месяцев за своё мнение, выраженое в границах категории свободы слова, провели под стражей. Уголовного дела не должно было быть вовсе, поэтому важно проанализировать начальный момент возникновения уголовно-правовых проблем в жизни, в частности, и моего подзащитного» (Игнатенко).

10:13 — «Мы прекрасно знаем, что понятие свободы слова — очень древнее понятие, и на сегодняшний день оно фигурирует в целом ряде правовых атков РБ, в том числе в законе о СМИ. Свобода слова, мнений, убеждений и их свободного выражения — настолько важный аспект, что гарантом этого является президент РБ. Все НПА, которые я перечислила, в той или иной степени затрагивают вопросы экстремизма, но нужно разграничивать, когда речь идет об экстремизме, а когда об ангажированном внедрении в поле свободы слова» (Игнатенко).

10:12 — «То есть ни о какой группе с „неустановлеными лицами“ речи идти не может. Нас очень огорчило, что уважаемое госдарственное обвинение решило, что „группа с неустановленными лицами“ должна фигурировать в окончательном обвинении» (Игнатенко).

10:10 — «Как объяснял мой подзащитный, он готовил материал, и потом ему было безразлично, что с ним происходит дальше. То есть это два несвязанных этапа — возникновение материала и его дальнейшее опубликование. Предпринять попытку к установлениею „лиц“, направить соответствующее поручение следственным органам РФ. У нас есть как минимум две конвенции, которые позволяют достаточно быстро найти отклик в следственных органах России» (Игнатенко).

10:08 — Игнатенко: «Группа лиц» — это соисполнительство, то есть следователь считал, что у обвиняемых были пособники, которые публиковали материалы. То есть речь идет о пособничестве, а не о соисполнительстве, которое предполагает наличие «группы лиц». Адвокат говорит о том, что «группа лиц» необоснованно вменяется ее подзащитному, соглашаясь в этом с выступавшим ранее защитником Дмитрия Алимкина Николаем Хлебовцом.

10:06 — Заседание началось. Адвокат Сергея Шиптенко Мария Игнатенкоговорит, что защиту радует отказ от обвинения по экономической статье и слова прокурора о том, что обвиняемых нужно отпустить в зале суда.

Tags: Белорусская весна, репрессии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments