kozlachkovich (kozlachkovich) wrote in zampolit_ru,
kozlachkovich
kozlachkovich
zampolit_ru

Categories:

К вопросу ревизии базовых концепций в учебниках истории Белоруссии

В постсоветскую эпоху Украина и Белоруссия внешне и, на первый взгляд, отчетливо демонстрируют разные подходы в преподавании своей национальной истории в средней школе. Общепризнано, что Украина применяет радикальный подход в деле конструирования национальной истории, используя при этом и школьное образование. Относительно Белоруссии часто утверждают, что ее школьная история с ее версией национальной истории остается до последнего времени на советском уровне. Если преподавание школьной истории на Украине идет в рамках идей украинского национализма, то Белоруссия якобы демонстрирует консервативный советский подход, отвергающий национализм. Разумеется, вне рамок официальной историографии, начиная с 1989 года, «национально» мыслящие белорусские историки сформировали более радикальные концепции. Процесс национального строительства в Белоруссии ведет к диффузии этих концепций в официальное поле. Речь идет о скорости процесса.



Фото: tyt.by

Между тем, и существующий советский концепт национальной истории работает на национальное строительство в современной Белоруссии. Ведь именно в рамках Советского Союза под национальное строительство в союзных республиках были оформлены концепции национальной истории. Не трудно убедиться, что примененные в школьных учебниках истории Белоруссии якобы консервативные «советские» концепции национальной истории на практике работают на национальное строительство, но только не радикальными методами. Но, в конечном счете, может оказаться и так, что медленный путь будет более продуктивным по конечным результатам.

В этой связи рассмотрим начальный период белорусской истории так, как он излагается в учебнике истории Белоруссии для 6-го класса.(1)

Редактором учебника заявлен профессор Георгий Васильевич Штыхов (род. 1927) — археолог, специализировавшийся на исследовании городских центров IХ—ХIII веков на территории Белоруссии. В этой связи вполне уместна поговорка «Старый конь борозды не испортит». Если проводить аналогию между Белоруссией и Украиной, то проф. Штыхов для белорусского учебника истории — это как бы академик Петр Толочко для потенциального украинского учебника.

Применительно к начальной истории Белоруссии в учебнике Штыхова используются три известные базовые исторические концепции, возникшие до создания современного белорусского государства: балтского субстрата, древнерусского государства и древнерусской народности.

Балтский субстрат. В учебнике утверждается, что славяне были «непосредственными предками белорусов». Одновременно «восточные славяне» — это предки белорусов, русских и украинцев. Но территория Беларуси изначально была заселена «балтами» и только позднее после VI века колонизована «восточными славянами». «Произошла славянизация балтов». И одновременно — «балтизация» славян. «Славянские племена смешивались с балтами, что стало основной причиной своеобразия славян на территории Беларуси». Т. е. балтский субстрат определил этническое и культурное своеобразии белорусов — их отличие от русских и украинцев. Последовательная логика концепции субстратов предполагает, что «этногенез» на восточнославянской основе русских, белорусов и украинцев обусловлен различными субстратами, лежащими в их основе: угро-финнов, балтов и тюрок, соответствоенно. Однако в учебнике Штыхова субстратная теория излагается без решительных выводов, свойственных историкам-националистам Украины и Белоруссии. Авторы учебника намеренно делают оговорку, что субстратные особенности сводились к «некоторым» — «поначалу очень незначительным» — отличиям в языке, мифологии, быте «славянского населения белорусских земель».

Древнерусское государство. В рассматриваемом белорусском учебнике утверждается: «История Беларуси тесно связана с историей Киевской Руси, в состав которой вместе с современными белорусскими землями входили территории нынешних России и Украины». «В конце IX в. возникло Древнерусское государство, главным городом которого был Киев». В научной традиции это государство называют по-разному: «Древнерусское государство, Древняя Русь, Киевская Русь». «Древняя (Киевская) Русь — общее государство восточных славян». «Древнерусские княжества проводили самостоятельную политику, их правители враждовали между собой. Тем не менее Древняя Русь сохраняла относительное единство. Даже в период политической раздробленности земли восточных славян за границей считали единым государством — Русью». Факторами единства Древнерусского государства в учебнике Штыхова называются: единая церковная организация и единый княжеский род. «О единстве Руси свидетельствуют и многие другие факты: одинаковая хозяйственная деятельность, тесные торговые связи, схожий образ жизни, общее происхождение и историческая судьба». Надо отметить, что уже к периоду Древней Руси в тексте учебника Штыхова используется понятие «белорусские земли». «Древнерусское государство» было первой государственной формой на белорусской земле.

Древнерусская народность. С концепцией «древнерусского государства» тесно связана концепция «древнерусской (восточнославянской) народности». В учебнике Штыхова утверждается: у «восточнославянской общности» «было много общего» в культуре, быте, исторической судьбе. Древнерусская народность «стала фундаментом для трех народов — белорусского, русского и украинского». «Население Древней Руси называло себя русскими, русичами». Для народности «характерны общий язык, территория расселения, культура и прочие отличительные особенности». Под общим языком понимается и «литературный язык» «восточных славян», и разговорный язык — «в IX—XIII вв. предки современных белорусов, русских и украинцев говорили на одном языке». Авторы учебника Штыхова подчеркивают, что диалектные «особенности не имели большого значения».

Таким образом, в принципе, и концепция «древнерусского государства» и «древнерусской народности» не противоречат национальному конструированию белорусской нации. «Древнерусское государство» и «древнерусская народность» рассматривается, как своего рода «подготовительный класс» на пути к «белорусской народности» и «белорусской государственности», возникшими позднее в период Великого княжества Литовского. Минусом, с точки зрения, радикалов в национальных историографических школах Украины и Белоруссии, является то, что эти концепции исходят из идеи общности судьбы русских, украинцев и белорусов в начальный период истории.

Очевидно, что концепция «древнерусского государства» и «древнерусской народности» по мере «суверенизации» Белоруссии будут пересматриваться в официальном поле так, как они были пересмотрены уже «национальными» историками. В апреле 2017 года в СМИ прошло сообщение, что президент Беларуси Александр Лукашенко поручил «достоверно» отразить в учебниках становление белорусской государственности. Озарение Лукашенко настигло якобы после знакомства с работами, выдвинутыми на соискание Государственной премии. Главная из них — это монография «Истоки белорусской государственности: Полоцкая и Витебская земли в IX—XVIII вв. еках», автором которой является заведующая Центра археологии и древней истории Института истории НАН Беларуси Ольги Левко. Таким образом, можно ожидать, что концепции, предложенные в учебнике Штыхова будут пересмотрены.

Итак, Ольга Левко усмотрела истоки белорусской государственности не в национальной политике большевиков, а в летописном полоцком князе Рогволоде и его дочери Рогнеде и их Полоцком княжестве. Концепция Левко не оригинальна. Полоцкое направление освоено до нее.

Основным объектом атаки у Левко становятся: концепция «древнерусского государства» и «древнерусской народности». Левко утверждает: в процессе «формирования государственности» на землях восточных славян на равных участвовали три центра: Новгород, Полоцк и Киев. Логика, предложенная Левко, вполне понятна и до смешного приземлена. Новгород (с уточнением последних историографических подвижек в РФ — Старая Ладога) оставляют на счет истоков «государственности» РФ, Киев — Украины, а Полоцк — Беларуси. Левко с некоторой ревностью утверждает, что ранее «исторические процессы на территории восточных славян трактовались не в пользу белорусских земель». Т. е., если у Москвы и Киева до последнего времени были свои историографические «цацки», то аналогичные должны быть и у Минска. Иначе говоря, у Белоруссии Лукашенко должен быть свой собственный комплиментарный современной национальной идентичности начальный исторический сюжет. Левко утверждает: «Великий русский народ сформировался в равно тех же условиях и на тех же основаниях, как и два других великих народа восточнославянской общности». Но далее Левко забывает о «восточнославянской общности» и продолжает: «Нам все время навязывают идею, что была единая древнерусская народность… Но сейчас российские ученые говорят о зарождении древнерусской государственности на Новгородчине, украинцы настаивают на том, что ранняя государственность восточно-европейских славян началась в Киеве, матери городов русских. Я, как и многие мои коллеги, убеждена: была еще и третья зона формирования государственности с центром в Полоцке, что показывают и письменные источники. Археологический материал, который я исследовала, позволил убедительно подтвердить такое мнение».

Далее для Беларуси Левко придумывает «преимущество» — белорусский центр государственности в Полоцке будто бы целиком и полностью возник на местной «восточнославянской» основе, тогда как РФ и Украине с их «государственными центрами» помогли варяги, почему-то называемые Левко «викингами». Власть в Полоцке, в трактовке Левко, сформировалась на местной основе. Таким образом, начальный этап белорусской истории Левко выводит за пределы пресловутого «норманизма». Эта особенность призвана выделить белорусский центр «возникновения государственности» от «российского» и «украинского».

Но правда и то, что ссылка Левко на «археологический материал» не выглядит убедительно. Она признается: «Разработка темы викингов у нас в зачаточном состоянии. Немногочисленные следы их пребывания на территории Беларуси обнаружены. Но доказательств того, что они играли существенную роль в древней истории Беларуси, пока нет». В другом интервью белорусский археолог утверждает, что как раз на археологических раскопах Полоцка были найдены предметы «скандинавского типа». Т. е. все-таки археологические следы присутствия скандинавов в Полоцке и на территории Белоруссии есть, и Левко предлагает исследовать проблему. Своим научным козырем Левко в продвижении концепции Полоцка объявляет археологию. Однако, давно известно, что по отдельным археологическим артефактам нельзя однозначно судить об этничности носителей или о социально-политических отношениях, тем более о таком предмете, как тонкости политогенеза.

Tags: Азиаты, Аллаху акбар, Альтернативная История, Белорусская весна, Белорусские абассаки, Ментальный аскаридоз, Методы достижения расчётного результата, Миклухо-Маклай, Министерство печали Департамент тоски, Нi всiх дурних война убила!, политический театр
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment