kalsoner (kalsoner) wrote in zampolit_ru,
kalsoner
kalsoner
zampolit_ru

Размышлизмы. Чудовищные корни путинщины. Между молотом и наковальней

https://sergey-v-fomin.livejournal.com/252984.html

«…“Героический роман” действительно вырос из “аллегории”, и войны его по-прежнему восходят к “внутренней войне”, где добро – на одной стороне, а всевозможные силы зла – на другой. В реальной (внешней) жизни люди одинаково принадлежат к обоим лагерям, что означает весьма и весьма разношерстные союзы орков, зверей, демонов, простых честных людей и ангелов. При этом, однако, очень важно, кто твои вожди и не подобны ли они оркам сами по себе и ради чего всё это делается».
Джон Р.Р. ТОЛКИЕН.


«Я не надеюсь, что мои соображения могут в близости помочь выходу из болезненного размыва нашей жизни. …Я пишу лишь как один из свидетелей и страдателей безконечно жестокого века России».
Александр СОЛЖЕНИЦЫН.


У нас есть недавняя история. В 1918 – 1922 годах во многих местах России тысячные крестьянские толпы шли с вилами (или даже только с иконами, и эти случаи описаны в литературе) на красные пулемёты как на силу, враждебную своему народному существованию, – и крестьян убивали тысячами же.
А 1941-45 годы? Вот когда впервые – в масштабе многомиллионном и полностью на глазах всего мира – коммунизм действительно оседлал русский национализм, убийца оседлал полуубитого – и в Америке, и в Англии не только никого это не устрашило, – но вызвало единодушный восторг всего западного мiра, и «России» простили её неблагозвучное название и всякую недобрую память прошлого, её впервые безоглядно полюбили (парадоксально: когда она перестала быть сама собой) – и ликовали и аплодировали: потому что такое оседлание тогда спасало западный мiр от Гитлера.
И не упрекали, что это «величайшая опасность», хотя на самом деле это и была величайшая опасность. Тогда Запад даже и мысли не допускал, что у русских могут быть какие-нибудь иные чувства, кроме коммунистических.
А что испытывали тогда подсоветские народы на самом деле? А было вот как. Прогремело 22 июня 1941 года, прослезил батька Сталин по радио свою потерянную речь, – а всё взрослое трудящееся население (не молодёжь, оболваненная марксизмом), и притом всех основных наций Советского Союза, задышало в нетерпеливом ожидании: ну, пришёл конец нашим паразитам! теперь-то вот скоро освободимся. Кончился проклятый коммунизм!
Литва, Латвия, Эстония встречали немцев ликованием. Белоруссия, Западная Украина, потом первые русские области встречали немцев ликованием.
Но нагляднее всех показала настроение народа Красная армия: на виду у всего мiра, на фронте в 2000 километров шириной, она откатывалась – хотя пешком, но с автомобильной скоростью. Ничего нельзя придумать убедительнее этого голосования ногами – одних мужчин расцветного боевого возраста.
Всё численное превосходство было на стороне Красной армии, превосходная артиллерия, немало танков, – но армии откатывались неуподобляемо, невиданно для всей русской и всей мiровой истории. За короткие первые месяцы в плен сдались около 3 миллионов солдат и офицеров!
Вот было настроение народа (народов), испытавших кто 24 года коммунизма, а кто – даже только 1. Для них весь смысл новейшей войны был – освобождение от коммунистической чумы.
Народ, естественно, стремился в первую очередь решить не европейскую задачу, а свою национальную – освободиться от коммунистов. […]
После 24 лет террора никакими силами, никаким убеждением не удалось бы коммунизму оседлать русский национализм для своего спасения, – если бы не оказалось (а под коммунистическим колпаком нет внешней информации, и мы заранее не знали), что с запада на нас катится другая такая же чума, да ещё со специальной антинациональной задачей: русский народ частью истребить, а частью обратить в рабов.
И первое, что немцы делали: восстанавливали уже разбежавшиеся колхозы для лучшей эксплуатации крестьянства.
Так наш народ попал между молотом и наковальней. И из двух лютых врагов пришлось выбирать того, который говорит на твоём языке. Так и произошло оседлание нашего национализма коммунизмом.
На несколько лет коммунизм как забыл и оглох к своим лозунгам и теориям, как забыл марксизм, а всё твердил о «славной России» да ещё и восстанавливал Церковь. (Впрочем, лишь до конца войны.)
Так в этой злополучной войне мы своей победой только укрепили на себе ярмо.

«Чем грозит Америке плохое понимание России» (1980).
Tags: Путин, путинизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments