p0pik0f (p0pik0f) wrote in zampolit_ru,
p0pik0f
p0pik0f
zampolit_ru

Почему и с какими целями "Рембаза", "Детский мир", "Зверосовхоз" и товарищ Суриков выбивают

у Инстанции деньги для резкого увеличения финансового содержания таких тупых дебилоидов (используемых нашими спецслужбами, естественно, исключительно "в тёмную"), как Вадим Можейко?
Кандидат культурологии, магистр управления. Эксперт по культуре и образованию ОО «Дискуссионно-аналитическое сообщество «Либеральный клуб». Амбассадор сообщества Press Club Belarus.  Лауреат международного конкурса «BelarusinFocus» в 2015 году.
Исследовательские интересы:
мягкая беларусизация,
культурная дипломатия,
государственная политика в сфере культуры,
государственная политика в сфере образования,
культурология,
государственное управление.
Что такое «мягкая беларусизация»?

Определение, мягкая сила и исторический контекст
В последние годы термин «мягкая беларусизация» все чаще используется как аналитиками и журналистами, так и в заявлениях политиков, дипломатов, общественных активистов. При этом нет единства понимания термина – основы эффективной интеллектуальной коммуникации. А эмоции и личные политические убеждения зачастую сильнее знания научных подходов. В этом материале рассмотрены основные вопросы и спорные моменты, вызывающие непонимание сущности мягкой беларусизации и конфликты вокруг нее.

Основные тезисы

Мягкая беларусизация – это постепенное целенаправленно инспирируемое и реализуемое на основе добровольности расширение практики использования белорусского языка, поддержка развития и распространения белорусской культуры, сохранение и продвижение белорусского историко-культурного наследия.

Мягкая беларусизация реализуется на трех уровнях:

а) общественная инициатива, подвигаемая организациями гражданского общества, такими как «Будзьма беларусамі!» и «Арт Сядзіба»;

б) тренд в маркетинге и коммуникациях, используемый бизнесом, таким как «Velcom» и «Symbal.by»;

в) государственная культурная политика в формате мягкой силы, включающая в себя культурную дипломатию и обеспечение информационной безопасности.


На сегодняшний день наиболее интенсивным является уровень общественной инициативы, наименее – государственной культурной политики. При этом все три уровня дополняют и усиливают друг друга, открывая новые окна возможностей, однако действуют в достаточной степени автономно.

Инициатива мягкой беларусизации исходит снизу, хронологически первым является уровень общественной инициативы. Это обеспечивает устойчивость мягкой беларусизации, которая в случае потери поддержки государства потеряет некоторый импульс развития, но не прекратится.

Мягкая, теплая, пушистая?

Путаница возникает уже на первом слове «мягкая». Будучи незнакомы с актуальными политологическими концепциями, многие склонны воспринимать «мягкость» сугубо как символ слабости нынешней беларусизации, а то и ее неполноценности. Между тем, это отсылка к понятию «мягкая сила» (softpower), одному из краеугольных камней неолиберальной школы международной политики.

Политолог Джозеф Най, профессор Гарвардского университета, ввел это понятие в 1990 году в своей книге «Пределы лидерства: изменение природы американской мощи» [1] и дополнительно разработал его в 2004-ом в книге «Мягкая сила: как добиться успеха в мировой политике» [2]. Джозеф Най под мягкой силой подразумевает концепцию такого политического воздействия, которое добивается результатов не за счет применения прямолинейной грубой силы, а на основе добровольного участия, привлекательности определенных идей, проявлений культуры.

При этом не подразумевается какой-либо неполноценности мягкой силы по сравнению с традиционными инструментами: напротив, Джозеф Най рассматривает мягкую силу как один из «трех главных источников силы» – наравне с армией и экономикой.

Таким образом, использование характеристики «мягкая» по отношению к нынешней беларусизации означает, что она оперирует инструментарием мягкой силы: вместо принуждения грубой силой опирается на добровольное участие благодаря привлекательности идей. Следовательно, спрос на принудительную беларусизацию сверху и критика мягкой беларусизации как априори неэффективной из-за ее мягкости просто не по адресу. На самом деле это дискуссия не вокруг мягкой беларусизации как конкретного процесса, но общий спор между неоконсерваторами и неолибералами – уже не столько научный, сколько идеологический.

Настоящая беларусизация – только как в 1920-е?

Мягкая беларусизация – относительно новый термин, активно используемый только в последние 4 года. Крупные исследовательские работы, посвященные мягкой беларусизации, пока единичны: например, исследование академического директора BISS Петра Рудковского «От "больного" к "здравому" национализму» или кандидатская диссертация автора данного материала «Формирование культурной политики в условиях глобализации как фактор обеспечения культурной безопасности Республики Беларусь» [3].

В результате попытка обратиться к авторитетным источникам в поисках определения беларусизации приводит к материалам, посвященным беларусизации 1920-х годов в БССР. (Некоторые также вспоминают беларусизацию начала 1990-х или даже процессы во время немецкой оккупации середины 1940-х). Отсюда возникают ложные установки, будто беларусизацией можно считать только языковую политику – ведь так она определена в энциклопедиях; а также тезисы об обязательности силового характера беларусизации, ее эффективном проведении сугубо сверху вниз, от государства к обществу.

На самом деле никто не обязан повторять именно те подходы к политике, которые реализовывались ранее, тем более тоталитарными режимами. В одну реку не входят дважды: новая беларусизация никогда не будет такой, как беларусизация 1920-х. Да в этом и нет необходимости.

Как отмечает белорусский историк Игорь Климов, «цяпер шмат хто ідэалізуе той перыяд, ствараючы новыя міфы пра адносіны паміж беларускай культурай і дзяржавай, перабольшваючы поспехі і дасягненні беларусізацыі». Этому также активно способствуют современные неосоветская мифология и пропаганда русского мира, изображающие Сталина патроном белорусской культуры, а белорусский язык чуть ли не выдуманным в СССР.

Чтобы избавиться от нереалистичных представлений о беларусизации 1920-х, которые стимулируют желание использовать именно ее инструментарий, можно обратиться к книге белорусско-чешской исследовательницы Алены Марковой, PhD из Карлова университета в Праге, «Шлях да савецкай нацыі: Палітыка беларусізацыі (1924-1929)» [4]. На сегодняшний день это наиболее глубокое и комплексное исследование данной тематики, где главное внимание уделяется исследованию архивных материалов, большинство из которых ранее имели грифы «Секретно» и «Совершенно секретно» [4, с. 24].

Маркова отмечает, что беларусизация 1920-х встречала безразличие или сопротивление среди самых разных слоев населения: «сялянства ставілася да беларусізацыйных мерапрыемстваў даволі стрымана. Як правіла, сялянства ніяк выразна не падтрымлівала прасоўванне беларускай мовы і не змагалася за пашырэнне яе выкарыстання», «гарадскія рабочыя … нацыянальную палітыку ўспрымалі стрымана і асабліва яе не падтрымлівалі», «непрыязнае стаўленне да беларусізацыйнай палітыкі было характэрна, як правіла, для высокапастаўленых чыноўнікаў, кваліфікаваных спецыялістаў, а часам нават і для самога партыйнага кіраўніцтва» [4, с. 284-285].

Причины такого отношения анализирует шведско-американский историк Пер Андерс Рудлинг, профессор Лундского университета, в своей книге «Подъем и падение белорусского национализма, 1906-1931» [5]. Как отмечает Маркова, «паводле Рудлінга, беларуская нацыянальнасць “прызначалася” (assigned) мясцоваму насельніцтву ўладай шляхам “зверху” ў асобе чыноўнікаў, этнографаў і палітыкаў, якія кіраваліся выкананнем загадаў ды інтарэсамі замежнай палітыкі больш, чым сапраўднымі інтарэсамі мясцовага насельніцтва (асабліва на далучаных да БССР падчас узбуйнення тэрыторыях), беларусізацыя выклікала ў грамадстве апраўданы супраціў», «рэспубліка атрымала незадаволеныя масы насельніцтва, якія ненавідзелі ці адчувалі агіду (detest) да сваёй новай, прыпісанай зверху беларускай нацыянальнасці і аказвалі масавае супраціўленне палітыцы беларусізацыі» [4, с. 26-27].

Те же тенденции фиксирует Игорь Климов: «ініцыятарам, правадніком, потым душыцелем беларусізацыі была кампартыя», «беларусізацыя вялася … дзяржаўным апаратам і амаль выключна – дырэктыўным, загадным метадам».

Также Алена Маркова иллюстрирует неэффективность принудительных методов беларусизации сверху: «у працоўнай штодзённасці большасці ўстаноў і арганізацый беларуская мова выкарыстоўвалася вельмі мала. Як паказвала практыка, на гэтую сітуацыю не маглі істотна ўплываць ні адміністрацыйныя меры, ні абавязковыя курсы беларускай мовы, ні ціск на дзяржаўных службоўцаў з боку рэгулярных інспектарскіх камісій» [4, с. 277].

Таким образом, опыт беларусизации 1920-х – это не «правильная беларусизация» и образец для подражания, но иллюстрация неэффективности принудительной беларусизации сверху, которая к тому же имеет свойство драматически заканчиваться – тоже принудительно и сверху.

Отдельные споры вызывает вопрос участия в процессах мягкой беларусизации государства. Помимо собственно совершенно оправданных аналитических сомнений (о которых ниже), причиной зачастую выступает просто негативное отношение активных патриотов к власти, общее недоверие, переходящее в неконтролируемую ненависть, которая не позволяет взглянуть на процессы беспристрастно.

Признание существования беларусизации в ее теперешнем виде (включая и роль государства) может ошибочно восприниматься как одобрение власти, а то и предательство предыдущих подходов по продвижению национальных ценностей. Мол, все не так, как мечталось в молодости гражданских и политических активистов 1980-1990-х. Но жизнь – не мечты. Лучшей беларусизации – как и лучшей власти, и лучшей оппозиции, и лучшего народа, – у нас нет. Так что нужно работать с наличествующей несовершенной реальностью, фиксировать и анализировать промежуточные результаты.

Политика без документальной основы

Существенным проблемным фактором мягкой беларусизации, затрудняющим ее анализ, является отсутствие фиксации такого термина и такой политики в государственных документах. Это позволяет критикам выдвигать тезис об отсутствии мягкой беларусизации как государственной культурной политики в формате мягкой силы.

Однако далеко не только мягкая беларусизация, но многие чувствительнее области белорусской политики не закреплены в документах; а если и закреплены, то этих документов нет в открытом доступе. Например, государственная политика в отношении оппозиционных партий и движений, фактическое отношение к НГО и различным международным донорам – все это вовсе не зафиксировано в открытых документах, но очевидно, что политика в этом отношении существует.

После Крыма явным образом произошли существенные изменения в отношении к России у Украине, однако официальные соглашения об интеграции и дружбе не отражают этих фактических перемен.

Впрочем, отсутствие упоминаний мягкой беларусизации в официальных документах не означает, что этот термин не используется на высшем уровне. Так, на встрече с представителями СМИ в январе 2015 года Александр Лукашенко говорит о мягкой беларусизации еще в несколько ироническом ключе: «Если кто-то в России напрягается по поводу некоей мягкой беларусизации, еще чего-то, слушайте, но в России, наверное, привыкли говорить: русский мир ... Вот эти термины появились: мягкая сила. И мы посодействовали мягкой беларусизации. Прекратите».

Однако впоследствии Александр Лукашенко описывает мягкую беларусизацию фактически одни и теми же словами, причем не отрицает ее проведение, но оправдывает: «Некоторые стонут, что у нас идет мягкая белорусизация, как будто у нас онемечивание должно быть» (ноябрь 2017 года, пресс-конференция для российских журналистов и блогеров), «Меня в чем упрекают? Что я в Беларуси устроил мягкую беларусизацию. Слушайте, мне что, германизацию здесь устроить?» (декабрь 2017 года, пленарное заседание II Съезда ученых).

Так что отсутствие официального документа, закрепляющего культурную политику мягкой беларусизации, само по себе никак не означает отсутствие такое политики. А Александр Лукашенко повторяет тезис, оправдывающий естественность беларусизации в Беларуси.

Стратегии нет, а враги есть

Отдельный вопрос – отсутствие системности и стратегичности в подходе власти к мягкой беларусизации. В принципе, это неизбежно, когда о политике приходится судить не по открытому официальному документу, но по противоречивым заявлениям первого лица (в том числе – судить чиновникам). Это позволяет критикам мягкой беларусизации делать заявления в духе «О какой мягкой беларусизации мы можем говорить, когда существует проблема X / в районе N нету Y / чиновник Z ведет себя таким антибелорусским образом?».

  • Во-первых, мягкая беларусизация – это инструмент, а не гарантия тотального успеха; мягкая беларусизация – это тенденция, то есть процесс, а не результат. Многое еще не сделано, и никто не назначает ответственных.

Драйверами мягкой беларусизации становятся adlibitum, просто взявшись по своей инициативе за некоторое направление. Например, для первых шагов по беларусизации кинопроката понадобилась инициатива «Кінаконг», чтобы затем при поддержке бизнеса («Velcom» и «Атлант Телеком») появился проект «Беларускія ўікенды». Именно благодаря инициативной группе родителей в Минобре пообещали создать по одной белорусскоязычной группе в дестком саду каждого района Минска, а при постановке детей на очередь начали уточнять желаемый язык обучения. Многие направления мягкой беларусизации просто пока не дождались своих инициативных акторов.

  • Во-вторых, у мягкой беларусизации есть свои противники, которым она поперек горла – многие коммунисты, сторонники русского мира, порой религиозные поляки, силовой блок, наконец просто консерваторы и ретрограды. Все эти люди и группы вставляют мягкой беларусизации палки в колеса, создавая негативные кейсы.


Это может приводить даже к таким нехарактерным для Беларуси случаям, как публичный конфликт двух высших чиновников: как это происходило в 2015 году с Сергеем Румасом, главой Федерации футбола и Банка развития, и министром внутренних дел Игорем Шуневичем. Тогда Румас действовал в духе мягкой беларусизации, защищая право футбольных фанатов использовать на стадионах национальную символику (бело-красно-белый флаг и герб «Погоня»), а Шуневич защищал своих подопечных, препятствующих таким фанатам. Кстати, тогда все закончилось личной встречей двух сторон и половинчатыми заявлениями; однако теперь на футбольном стадионе проходит перформанс к столетию БНР, с бело-красно-белыми флагами и таким же дымом, с разворачиванием огромной Третьей Уставной Грамоты – при согласовании с милицией без всяких сложностей. Так что мягкая беларусизация в таких конфликтах побеждает, но ей нужны время и сторонники.

  • Наконец, третье. Далеко не только относительно мягкой беларусизации власти не хватает стратегии и системного подхода. Как показывает, например, контент-анализ публичных заявлений президента, за отдельными исключениями (сохранение власти действующего главы государства, демография, развитие сельского хозяйства), «президент Беларуси не имеет принципиальной позиции практически ни по одному вопросу… Одна и та же проблема буквально в течение месяца может получать диаметрально противоположные оценки. Это свидетельствует о ручном управлении, принятии решений для сиюминутного снятия проблемы».


Таким образом, за отсутствие системности мягкой беларусизации часто принимают совсем другие явления – недостаток акторов, работающих по принципу adlibitum, и наличие стратегических противников. А та нехватка последовательности и стратегии, которая действительно существует, сама по себе не отменяет наличия мягкой беларусизации – это проблема белорусской системы государственного управления в целом.

Душок пророссийской пропаганды

Наконец, значительный вклад в отторжение термина «мягкая беларусизация» и непонимание ее сути вносят рупоры пропаганды русского мира. Такие издания, как «Регнум», «Лента.ру», «Лайф.ру», «Информационное агентство REX» и иже с ними самым активным образом используют этот термин для описание мифических ужасов, происходящих в Беларуси. Если обобщить посыл этих fakenews, то он таков: никакого отдельного белорусского народа со своими символами, историей и языком не существует, но нынешние белорусские власти пошли по пути Украины и взяли на вооружение инструменты националистов, чтобы увести Беларусь от России, где ей исторически предопределено быть, в Европу – рассадник геев, фашистов и прочей бездуховности.

Именно за такие публикации были наказаны пророссийские публицисты по «Делу Регнума», а ранее от таких тезисов в российских СМИ открещивался чрезвычайный и полномочный посол Российской Федерации в Беларуси Александр Суриков: «Говорят: “Вот, началась беларусизация!” А что тут другое должно быть? Конечно, беларусизация. И какой же это национализм? Тогда что, у нас русский язык тоже национализм? Нельзя же идиотизмом заниматься!».

Конечно, когда мягкой беларусизацией пропаганда называет в том числе заговор Владимира Макея, планирующего Майдан на Зыбицкой ради захвативших власть в западном мире сатанистов, или возрождение в Беларуси язычества на деньги Вашингтона, то у разумного человека закрепляется мысль, что мягкая беларусизация – это бредовая выдумка российской пропаганды, и в таком виде мягкой беларусизации в Беларуси очевидным образом нет.

Однако у пропаганды нельзя идти на поводу даже таким образом, позволяя ей экспроприировать понятия. Если пророссийские информационные войска пытаются манипулировать термином «мягкая беларусизация», то это никак не значит, что мягкой беларусизации нет в принципе. Напротив, лучшим ответом на такие fakenews как раз и является анализ реальных, а не выдуманных тенденций мягкой беларусизации.

--------------------------

1. Nye, J. Bound to Lead: The Changing Nature of American Power / J. Nye. – N.Y. : Basic Books, 1990. – 307 p.

2. Nye, J. Soft Power: The Means to Success in World Politicsn / J. Nye. – N.Y. : Public Affairs Group, 2004. – 191 p.

3. Можейко, В. Формирование культурной политики в условиях глобализации как фактор обеспечения культурной безопасности Республики Беларусь: диссертация на соискание ученой степени кандидата культурологии: специальность 24.00.01 Теория и история культуры / Можейко Вадим Александрович – http://e-catalog.nlb.by/Record/BY-NLB-br0001435770 – 151 c.

4. Маркава, А. Шлях да савецкай нацыі: Палітыка беларусізацыі (1924– 1929) / Алена Маркава. – Мінск: Медысонт, 2016. – 324 с.

5. Rudling, P. A. The Rise and Fall of Belarusian Nationalism, 1906–1931 / P. A. Rudling. – Pittsburgh: University of Pittsburgh Press, 2015. – 436 p.
materi_jj 07.04.2018 г. Москва - Минск - Островец - Верейцы - Бобруйск - Гомель - Костюковка - Жмеринка - Тирасполь - Донецк - Луганск - Краснодар - Кокчетав - Уссурийск - Циолковский - Ном - Нью-Йорк - Оттава - Ерашалаим
ИАО КМСС РАЗЪЯСНЯЕТ НАПОМИНАЕТ:
Tags: putin, АНАЛитика, Белорусская весна, Белорусские абассаки, Бескритичный перепост, В армии дураков не держат, В этом есть политический подтекст, Инфовойна, КМСС НАПОМИНАЕТ, КМСС ПРЕДУПРЕЖДАЕТ!, КМСС РЕКОМЕНДУЕТ!, Кадры решают всё!, МАЛЕНЬКИЕ ХИТРОСТИ, Методы достижения расчётного результата, Мы же вас предупреждали, Мы наступаем по всем направлениям, Нi всiх дурних война убила!, Предвоенное, Так победим!, Уж я и так читаю - читаю, битиё определяет сознание, в часы самоподготовки, военная психология, военно-политическое образование, всё будет хорошо, идеологическое противоборство, идиоты, идиоты не пуганые, информация к размышлению, искусство войны, марионетки, неотвратимое, продолжение банкета, промывка мозга, психологическая подготовка, спецслужбы, стратегическое планирование, суть вещей, так держать!, тактика и стратегия, то ли ещё будет, удавление терпил
Subscribe

  • Сингл к фильму "Девятаев"

    ... А СЕЙЧАС СОЛИСТ ВОКАЛЬНО-ИНСТРУМЕНТАЛЬНОГО АНСАМБЛЯ "РАМШТАЙН" ИСПОЛНИТ НАМ ПЕСНЮ "ЛЮБИМЫЙ ГОРОД". СЛОВА: ЕВГЕНИЯ ДОЛМАТОВСОГО, МУЗЫКА:…

  • Женщина рядом, если всё хорошо

    Очень просто быть примерной женой, спутницей, подругой, пока у мужчины всё хорошо. Когда в полном порядке здоровье, зарплата, доход, карьера,…

  • Военно-воздушная "Горбатая гора"

    На Московском международном кинофестивале покажут фильм эстонского режиссёра Пеэтера Ребане "Жар-птица" (Firebird). Это гомосексуальная…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment