nik_ej (nik_ej) wrote in zampolit_ru,
nik_ej
nik_ej
zampolit_ru

Categories:

Охота на соколов Троцкого



Если враг не сдается, его уничтожают…

Ежов по натуре был очень скрупулезным и въедливым человеком. Когда он начинал какое-либо дело, то старался изучить все досконально или, по крайней мере, сделать все от него зависящее в этом направлении.

Но международные вопросы, которыми приходилось заниматься, имея под своей властью внешнюю разведку, плохо давались его познанию. Сам он в них до конца так и не разобрался и всегда руководствовался мнением Сталина.

Советский разведчик Вальтер Кривицкий (Самуил Гинзбург) так описывал беседу с Ежовым в апреле 1937 года.

«В то время мне представился случай пообщаться с Ежовым, который в тот период стоял во главе НКВД. Он только что доложил Сталину об одной моей операции. Ежов, в молодости рабочий-металлист, был воспитан в сталинском духе. Этот организатор печально знаменитых чисток был человеком недалекого ума. Любой свой вопрос он нес к Сталину и все, что говорил ему Хозяин, повторял слово в слово, а затем претворял в дело.

Мы с Ежовым обсудили ряд поступивших к нам сообщений, касающихся недовольства, зревшего внутри Германии, и возможной оппозиции Гитлеру со стороны старых монархических группировок. Как раз в тот день обсуждался этот вопрос со Сталиным. Его слова были буквально фонографической записью слов самого Хозяина.

— Что это за чепуха о недовольстве Гитлером в германской армии? воскликнул он. — Чем может быть довольна армия? Хорошим снабжением? Его обеспечивает Гитлер. Хорошим оружием и снаряжением? Их поставляет Гитлер. Престижем и почетом? Их дал Гитлер. Ощущением власти и радостью победы? Они исходят тоже от Гитлера. Вся эта болтовня насчет волнений в армии — чепуха. Что касается капиталистов, то для чего им кайзер? Они хотели, чтобы рабочие вернулись на фабрики? Но это сделал для них Гитлер. Они хотели избавиться от коммунистов? Гитлер засадил их в тюрьмы и лагеря. Они по горло сыты профсоюзами и забастовками. Гитлер поставил рабочее движение под контроль государства и запретил забастовки. Чем капиталистам тут быть недовольными?



Ежов еще долго распространялся в том же духе. Германия сильна. Она теперь сильнее всех в мире. Такой сделал ее Гитлер. Кто может в этом сомневаться? Кто, находясь в здравом уме, может не считаться с этим? Он тут же процитировал Сталина: «Мы должны прийти к соглашению с такой сверхдержавой, как нацистская Германия».

Другой разведчик, Александр Орлов, говорил, что «Ежов любил льстить Сталину и сообщал ему только то, что Хозяин хотел услышать».

Но основной задачей иностранного отдела НКВД все же оставалась работа против тех сил за границей, которые еще представляли угрозу для Советского Союза и сталинского руководства.

В июле 1933 года, после прихода к власти во Франции блока радикалов и социалистов во главе с Эдуардом Даладье, Троцкий получил от французского правительства разрешение на пребывание в этой стране и покинул Турцию. Теперь он получил возможность более тесных контактов с представителями левых сил как Европы, так и других континентов. Во Франции Троцкого посещали его сторонники из Германии, США, Англии, Испании, Австрии, Китая и других стран. Среди первых посетителей были лидер социалистической молодежи Бельгии Поль Анри Спаак, будущий генеральный секретарь НАТО, который «тогда почитал Троцкого и прилежно, хотя и с опасением, подчинялся ему».

Однако пребывание Троцкого во Франции вызвало негативную реакцию и правых, и левых. Буржуазная пресса писала, что Троцкий перебрался в Европу, чтобы инициировать там социалистическую революцию, а просталинская компартия Франции требовала депортации «ренегата коммунистического движения». Правительство СССР также оказывало на Францию давление в вопросе высылки Троцкого. Причем оно усиливалось по мере улучшения советско-французских отношений. В адрес Троцкого раздавались постоянные угрозы, и ему приходилось часто менять место жительства и даже внешность. Однако и в этих условиях он продолжал борьбу со Сталиным и пытался консолидировать вокруг себя все отколовшиеся от промосковских левых партий силы, а также ультралевые элементы, в том числе анархистов, действуя по принципу, что любой марксист, не разделяющий политику Сталина и Коминтерна, является его, Троцкого, союзником.



«С чем он [Сталин] не может примириться, так это с возрождением мирового революционного движения под самостоятельным знаменем», — писал Троцкий.

В июле 1933 года Троцкий пришел к выводу, что Коминтерн перестал быть революционной силой, превратившись в послушное орудие Сталина, поэтому нужно создавать новый, четвертый, Интернационал, способный перехватить ведущую роль в международном коммунистическом движении у Коминтерна. Он решил апеллировать ко всем считавшимся им здоровым элементам в мировом коммунистическом движении и объединить их в новом Интернационале, способном поднять массы на международную революцию.

Для создания четвертого Интернационала у Троцкого уже была определенная политическая база. К объединению своих сторонников в мировом масштабе Троцкий приступил сразу после своей высылки из СССР. Первым итогом его усилий стала Международная конференция в Париже в 1930 году, на которой были представлены 8 партий и групп левой оппозиции. Они объявили, что формально остаются в рядах Коминтерна и создали постоянный координационный орган — Международный секретариат левой оппозиции. В том же году к ним примкнула болгарская группа «Освобождение», около трех тысяч греческих марксистов.

Вторая конференция международной левой оппозиции, включавшая представителей 11 стран, состоялась в феврале 1933 года. К этому времени членом международного секретариата стала Рут Фишер, в середине двадцатых годов возглавлявшая компартию Германии. В начале тридцатых годов заметную роль в рядах интернациональной левой оппозиции играла испанская секция, возглавляемая Андресом Нином, которая затем откололась и образовала независимую рабочую партию марксистского единства.

В 1933 году новые троцкистские группы возникали в Польше, Чехословакии, Дании и других странах, а также среди немецких эмигрантов. В августе этого же года на совещании левой оппозиции в Париже присутствовали уже представители 14 партий.



Влияние Троцкого на марксистское движение за границей подтверждалось и большой популярностью издаваемых там его произведений. Ни одна книга выходцев из России не выходила таким большим тиражом на Западе, как «Моя жизнь» Троцкого.

Будучи не в силах противостоять идейному влиянию Троцкого за границей, Сталин был вынужден развернуть широкую кампанию по его дискредитации, которую подхватывала официальная коммунистическая пресса различных стран. При этом не исключались политические провокации и дезинформация. Значительную роль в борьбе против Троцкого и его сторонников за границей играла разведка НКВД.

Если борьба по политической дискредитации троцкистов за границей велась через Интернационал, то мероприятия по их компрометации перед правительствами западных стран была возложена на НКВД и лично на Н.И. Ежова.

Весной 1937 года Сталин вызвал к себе Ежова и сказал, что ЦК партии ставит перед органами серьезные задачи по инспирации за границей ряда громких судебных процессов над троцкистами. Эти процессы, по замыслу вождя, должны были продемонстрировать опасность подрывной деятельности Троцкого для западных демократий и положить конец активности троцкистов за границей.

Вальтер Кривицкий узнал об этом в мае 1937 года, находясь в кабинете Слуцкого. Тот только что закончил с кем-то телефонный разговор и сказал Кривицкому:

— Сталин и Ежов думают, что я могу производить аресты в Праге, как в Москве.

— Что вы имеете в виду?

— Требуется суд над троцкистскими шпионами в Европе. Это имело бы огромный эффект, если бы удалось его устроить. Пражская полиция должна арестовать Грилевича. Вообще говоря, они готовы сотрудничать, но с чехами нельзя обходиться попросту, как мы обходимся со своими. Здесь, в Москве, достаточно открыть пошире ворота Лубянки и гнать туда столько, сколько надо. Но в Праге еще остались легионеры, которые сражались с нами в 1918-м, и они саботируют наши действия.

Антон Грилевич, в прошлом активист германской компартии, член прусского ландтага, стал троцкистом и бежал в Чехословакию после прихода Гитлера к власти. Грилевича арестовали в Праге в середине июня 1937 года. В тот же день чешская полиция предъявила ему чемодан, который он, по его словам, не открывал с октября 1936 года и держал там брошюры, листовки троцкистской направленности, деловую корреспонденцию и другие материалы, хранение которых не нарушало законодательство Чехословакии. Однако ему предъявили якобы обнаруженные в чемодане три фальшивых паспорта, негативный снимок немецкого военного плана оккупации Судецкой области с датой 17 февраля 1937 года и рукописную инструкцию по использованию невидимых чернил. В связи с этим его задержали по обвинению в военном шпионаже в пользу Германии.



Грилевич полностью отрицал предъявленные ему обвинения, заявив, что полиция организовала провокацию, подбросив компрометирующие его материалы.

Несмотря на агентурные возможности НКВД в чехословацкой полиции, Грилевича осудить не удалось. Его освободили в ноябре этого же года, после того как он пункт за пунктом сумел опровергнуть все обвинения. Срыв этой операции явился серьезной недоработкой НКВД. Если бы Грилевич был осужден, Сталину удалось бы доказать правительствам западных стран, что троцкисты во главе с самим Троцким пошли на службу к фашистам и выполняют их шпионские задания. А так обвинения Троцкого в связях с немецкой разведкой, выдвигаемые советской пропагандой, остались голословными.

По данным того же Вальтера Кривицкого, не удалась попытка НКВД инспирировать через свою американскую агентуру судебное преследование троцкистов в США. Кривицкий считает, что с провалом этой операции связаны таинственное исчезновение в июне 1937 года в Америке агента НКВД Джульет Стюарт Пойнтц, в прошлом одной из лидеров американской компартии, и арест в декабре того же года вызванного в Москву сотрудника советской внешней разведки американского гражданина Дональда Робинсона, он же Рубенс.

Поэтому основной удар группы особых задач был направлен на троцкистов, находящихся в Испании, где у НКВД были очень сильные позиции. Руководство деятельностью резидентуры НКВД в республиканской Испании осуществлял Александр Орлов, одной из главных задач которого было обеспечить победу сталинизма над атакующей его марксистской ересью.

Определенное влияние в этом плане оказывалось и на компартию Испании. Исполком Коминтерна следующим образом проинформировал ее руководство: «Независимо ни от чего необходимо добиться окончательного разгрома троцкистов путем изображения их в глазах масс как фашистской секретной службы, осуществляющей провокации в пользу Гитлера и генерала Франко, пытающегося расколоть народный фронт, проводящей клеветническую кампанию против Советского союза, — секретной службы, активно помогающей фашизму в Испании».

В мае 1937 года испанские коммунисты при помощи НКВД приступили к уничтожению ПОУМ. Слуцкий информировал резидентов НКВД: «Все наше внимание приковано к Каталонии и к беспощадной борьбе против троцкистских бандитов, фашистов и ПОУМ».

В это время резидент в Испании Александр Орлов получил от Ежова личное указание разработать комплексное мероприятие по дискредитации и уничтожению ПОУМ и ее руководителя Андреса Нина.

В этом мероприятии Орлов проявил себя мудрым и изобретательным разведчиком, что он подтвердит через год, но уже в другом качестве.

После майского восстания в Барселоне, в котором наряду с анархистами принимали участие террористы и которое было жестоко подавлено республиканскими войсками мадридской полиции, контролируемой промосковскими коммунистами, были переданы сфальсифицированные документы, указывающие на связь Нина с генералом Франко. Изобличающие письма, содержащие фальшивые доказательства участия лидеров ПОУМ в заговоре «пятой колонны», были использованы для оправдания приказа правительства Негрина об аресте Нина и других руководителей партии.



Из архивных документов стало известно, что материалы, на основании которых арестовали Нина и его сторонников, по указанию Ежова были сфабрикованы под личным руководством Орлова. Из них следует, что весной 1937 года республиканская военная разведка с помощью агентов НКВД разоблачила франкистскую разведывательную сеть, которой действительно руководила фаланга. Шпионов немедленно арестовали, были захвачены две радиостанции вместе с шифрами и разведывательными донесениями о расположении подразделений республиканской армии. Орлов решил «присоединить» к разоблаченной шпионской сети Франко испанских троцкистов, хотя ни один из членов партии Нина не был замешан в антигосударственной деятельности.

В распоряжении Орлова были образцы шифров и документы франкистских шпионов. На обратных сторонах документов Орлов нанес симпатическими чернилами различные тексты, в том числе сведения, компрометирующие Нина и его сторонников как агентов Франко и немецких фашистов, зашифровав их имеющимися у него шифрами, зная, что подобные есть и у республиканских контрразведчиков. Потом резидент НКВД сказал своим испанским партнерам, что неплохо бы проверить документы на предмет обнаружения тайнописи. Текст был обнаружен и расшифрован. Таким образом, поставленная Орлову Ежовым задача по обвинению в шпионаже Нина и иже с ним была решена. Это как нельзя лучше «подтверждало» любимое изречение Хозяина о том, что троцкисты пошли на службу в фашистскую разведку вместе со своим главарем международным шпионом Троцким. Судьба Нина, или «помощника», как окрестил его НКВД в своей секретной переписке, была предрешена. По его делу велось следствие, но вскоре Нин… исчез из тюрьмы.

По некоторым сохранившимся в архивах разведки документам можно сделать вывод о том, что лидер ПОУМ был похищен из тюрьмы и ликвидирован надежными агентами НКВД. В переписке Орлова с Центром эти агенты обозначаются только буквами и письма написаны эзоповым языком. Но можно заключить, что агенты были задействованы по делу Нина и они вывозили какой-то «груз». Операция в этих документах обозначается как «Николай», так стал НКВД в своей переписке называть Нина после его ареста. В документах указано место, где был упрятан «груз».

Историки разведки считают, что Орлов по указанию Ежова решил инсценировать побег Нина, чтобы подтвердить его виновность и еще более дискредитировать ПОУМ. Потом Нин на всякий случай был ликвидирован.

Другим «соколом» Троцкого в Европе был известный австрийский социалист Курт Ландау, также находившийся летом 1937 года в Испании. Анализ «литерного дела» Ландау дает основания полагать, что агентура НКВД в Испании в августе 1937 года вела за ним наблюдение, а потом он был ликвидирован.



Мишенью «летучих групп» НКВД был и немец Рудольф Клемент, руководивший подготовкой учредительной конференции троцкистского четвертого Интернационала. Тринадцатого июля 1938 года он исчез из своей квартиры в Париже. Приблизительно две недели спустя Троцкий получил письмо из Нью-Йорка, якобы написанное Клементом, где тот обвинял его в сотрудничестве с Гитлером и в других воображаемых преступлениях. Копии письма были разосланы ряду сторонников Троцкого во Франции. Эта мера была предпринята явно для того, чтобы дискредитировать Троцкого в глазах его сторонников.

Сам Троцкий не поверил этому письму, посчитав его фальшивкой или написанным Клементом под угрозой смерти. Вскоре труп Клемента был обнаружен в реке Сена.

В феврале 1938 года агент Марк Зборовский, внедренный в окружение сына Троцкого Льва Седова, в своем сообщении в НКВД указывал, что Седов говорил ему о замыслах троцкистов уничтожить Сталина: «…так как весь режим в СССР держится на Сталине, то достаточно убить Сталина, чтобы все развалилось». Подобная «информация» поступала и от других закордонных агентов НКВД и нельзя исключать, что именно эти сведения в определенной степени повлияли на решение Сталина о подготовке убийства Троцкого.

Достоверность этих сведений находится под вопросом. Но у троцкистов, даже они понимали это, не было реальных возможностей в СССР осуществить свои планы.

Вызывает сомнение и более раннее сообщение Зборовского о том, что Седов якобы в июле 1936 года предлагал ему выехать на нелегальную работу в СССР: «Мы Вам дадим поручения, деньги и паспорт. Вы поедете на два-три месяца, объедете несколько местностей по адресам, которые я Вам дам. Работа нелегкая. Там, к сожалению, нет центра, куда Вы могли бы уехать. Люди изолированы, и их нужно искать».

Маловероятно, чтобы Троцкий в то время, когда были ликвидированы, арестованы или находились под жестким контролем НКВД не только его явные сторонники, но и большевики, которые когда-то прямо или косвенно выступали в его поддержку, а потом полностью раскаялись, решился бы проводить в СССР операцию по поиску и консолидации каких-то находящихся в подполье своих приверженцев, да еще и избрал для столь серьезной работы Зборовского, год назад примкнувшего к троцкистам и подозревавшегося ранее самим же Седовым в связях с советскими спецслужбами. Скорее всего, накануне процесса по делу «Объединенного троцкистско-зиновьевского центра» НКВД нужно было доложить Сталину документ, подтверждающий его любимый тезис о том, что в СССР существует глубоко законспирированная и разветвленная троцкистская организация. Ценность этих «сведений» повышалась тем, что они были получены от зарубежного источника.

В конце 1936 года Зборовский принимает участие в похищении архива Троцкого. Седов получил поручение от Троцкого разделить его архив на три части и передать одну из них в парижский филиал голландского института социальной истории, которым руководил меньшевик Борис Иванович Николаевский. Зборовский принимал участие в переправке туда документов и немедленно сообщил об этом резиденту советской разведки. Через несколько дней после этого агенты НКВД совершили на институт ночной налет, в ходе которого похитили, а потом переправили в Москву материалы. При посредничестве Зборовского рукопись книги Троцкого «Преданная революция» почти полностью попала на стол Сталина еще до выхода самой книги в Париже летом 1937 года. Зная, что Сталин интересуется буквально всем, что связано с Троцким, Ежов регулярно направлял ему полученные через Зборовского и других агентов документы, в том числе и письма Седова Троцкому. Кроме того, Ежов также систематически посылал Сталину подробные перечни всех троцкистских изданий, выпускавшихся в различных странах мира, и рефераты, излагающие их содержание.



По имеющимся сведениям, Седов с 1935 года постоянно обнаруживал за собой слежку, особенно во время поездок по Франции. Бывший белый офицер Сергей Эфрон, муж Марины Цветаевой, сотрудничавший с советской разведкой во Франции и впоследствии расстрелянный, на одном из допросов в НКВД признался, что поручал одному из своих агентов следить за Седовым. Но была ли эта слежка связана с подготовкой покушения на сына Троцкого? Документально это не подтверждается. Если бы Сталин поставил НКВД задачу ликвидировать Седова, то она, наверное, была бы выполнена в кратчайший срок. Седов не имел постоянной охраны, не скрывал своего места жительства, шел на контакты с различными людьми. Скорее всего, если за Седовым и велась слежка, то с целью выявления его возможных контактов с выезжавшими за границу высокопоставленными советскими служащими, дипломатами, журналистами. Не случайно же заговорщические встречи с Седовым приписывались некоторым подсудимым на московских процессах. Кроме того, Седов сам по себе не представлял опасности для режима Сталина. Зборовский успешно получал через Седова информацию о деятельности троцкистов и такой канал был крайне выгоден для ИНО НКВД.

Все получилось само собой.

Tags: Номенклатурный феодализм, враг не дремлет, враги народа, вредители, контора глубого бурения, ликвидация, неизбежное, неуставные взаимоотношения, окончательное ешение евгейского вопгоса, репрессии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments