nkvd1937 (nkvd1937) wrote in zampolit_ru,
nkvd1937
nkvd1937
zampolit_ru

Categories:

Операции «Шамрок» и «Минарет»



Сотрудничество спецслужб с телекоммуникационными компаниями в США для «перехвата» коммуникаций имело длительную и богатую событиями предысторию. Еще во время Первой Мировой войны американские компании были обязаны сотрудничать с военными, передавая им всю корреспонденцию для цензуры. С окончанием войны пришел конец и обязательной государственной цензуре.

В мае 1919 года начальник военной разведки США генерал Марльборо Черчилль тайно посетил директора крупнейшей телеграфной компании «Western Union» Ньюкомба Карлтона. По договоренности, достигнутой на этой встрече, каждое утро в вашингтонский офис «Western Union» приходил курьер, который забирал телеграммы и относил их в здание военной разведки для копирования. К концу дня он приносил телеграммы обратно.

Вскоре примеру «Western Union» последовала «Central and South American Telegraph Company», которая обеспечивала телеграфную связь между Северной и Южной Америкой, а потом и все остальные крупные телеграфные компании в США. Естественно, делали они это не бесплатно, поскольку их руководители получили крупные взятки наличными деньгами из секретного фонда, которым распоряжался Черчилль.

Очередная операция «перехвата» в США была проведена в январе 1940 года, когда в компанию «RCA» (англ. Radio Corporation of America) был трудоустроен лейтенант Армии США Эрл Кук. По заданию армейской радиоразведки «SIS» (англ. Signals Intelligence Service) он сфотографировал все международные коммерческие телеграммы. Официальная военная цензура была введена только в декабре 1940 года, когда все коммуникации были переданы правительству для контроля.

Во время Второй Мировой войны история повторилась. Американские телеграфные компании опять были вынуждены передавать военным всю переписку для цензуры. Но как только война закончилась, этот источник перехвата иссяк.

18 мая 1945 года, когда АНБ еще не было, начальник армейской радиоразведки, которая тогда называлась Агентством безопасности связи «SSA» (англ. Signal Security Agency), Уильям Кордеман послал в Нью-Йорк 2-х своих доверенных лиц.

Они должны были вступить в контакт с руководителями самых крупных в США коммерческих компаний связи и добиться согласия на фотографирование всех международных телеграмм, проходящих через Нью-Йорк, Вашингтон и Сан-Франциско и передачи сделанных фотокопий в распоряжение «SSA».

В компании «ITT», которую гости из Вашингтона посетили первой, они получили категорический отказ на все свои предложения. Затем они нанесли визит вице-президенту «Western Union», который согласился сотрудничать с «SSA» до тех пор, пока генеральный прокурор не вынесет решение о том, что такое сотрудничество противоречит американскому законодательству.

Тогда посланцы Кордемана вернулись в «ITT» и поинтересовались у вице-президента, действительно ли он хочет, чтобы его компания оказалась единственной в США, которая отказалась от предложенного сотрудничества. Вице-президент сбегал к своему президенту и, вернувшись, выразил готовность изменить свое решение, но только в том случае, если генеральный прокурор подтвердит, что в этом не было ничего противозаконного.

Из «ITT» сотрудники «SSA» отправились в американскую радиовещательную корпорацию «RCA». Ее президент Давид Сарнофф в принципе ничего не имел против сотрудничества с «SSA», но сказал, что воздержится от принятия окончательного решения до тех пор, пока не узнает мнение генерального прокурора по этому поводу.

Против сотрудничества с «SSA» высказались и юристы всех 3-х компаний. Тем не менее, несмотря на отсутствие положительного решения генерального прокурора и возражения советников по правовым вопросам, 1 сентября 1945 года первые копии телеграмм поступили в «SSA» из «Western Union», «ITT» и «RCA». Тайная операция получила название «Шамрок» (англ. Shamrock — трилистник).

Год спустя президенты «Western Union» и «RCA» снова подвергли сомнению легальность операции «Shamrock» и выразили озабоченность отсутствием решения генерального прокурора по этому поводу. Чтобы хоть как-то успокоить разнервничавшихся руководителей телеграфных компаний, начальник ГШ Армии США Дуайт Эйзенхауэр направил им письмо с выражением благодарности за сотрудничество. Правда, в письме не было указано, в чем именно заключалось это сотрудничество.

Очередной приступ страха перед уголовным преследованием случился у руководителей 3-х крупнейших американских телеграфных компаний в 1947 году. Они потребовали от Кордемана официального подтверждения, что их участие в операции «Shamrock» продиктовано исключительно национальными интересами, но теперь не генерального прокурора, но и от самого президента.

В ответ Министр обороны США Джеймс Форрестол предложил им встретиться в своем кабинете 16 декабря 1947 года. На встречу пришли президент «ITT» Сосфен Бен и президент «RCA» Гарри Инглес. Президент «Western Union» Иосиф Иган был приглашен на эту встречу, но присутствовать на ней не смог.

В самом начале встречи Форрестол заявил, что выступает от имени президента США Гарри Трумэна и поблагодарил Бена и Инглеса за их участие в операции «Shamrock», предложив продолжить сотрудничество, «поскольку разведка играет большую роль в обеспечении национальной безопасности».

Форрестол добавил, что, пока нынешний генеральный прокурор занимает свою должность, он гарантирует, что Министерство юстиции сделает все от него зависящее, чтобы полностью избавить «ITT» и «Western Union» от уголовного преследования». Бен на всякий случай решил уточнить, действительно ли эти гарантии исходят от самого президента США, и получил от Форрестола утвердительный ответ.

Учитывая, что менее чем через год в США должны были пройти очередные президентские выборы, Форрестол добавил, что «хотя нынешнему президенту довольно трудно предсказать, насколько его позиция найдет поддержку у его преемника, но пока в случае продолжения сотрудничества он заверяет присутствующих джентльменов, что правительство предпримет все возможные меры для защиты компаний, которые согласились сотрудничать, от любых нападок».

28 марта 1949 года Форрестол ушел в отставку с поста Министра обороны. Руководили «RCA», «ITT» и «Western Union» снова начали проявлять беспокойство. 18 мая 1949 года по их требованию с ними встретился Луи Джонсон, сменивший Форрестола. Джонсон торжественно зачитал им правительственный меморандум, в котором дословно повторялось все то, что ранее говорилось по этому поводу Форрестолом.

В подтверждение имевшихся у него полномочий делать подобные заверения Джонсон продемонстрировал присутствовавшим на встрече рукописный текст на меморандуме «Одобрено президентом и генеральным прокурором» и собственноручную подпись под этим текстом.

Таким образом спецслужбы осуществляли оперативный перехват «бумажной» переписки и в случае наличия в ней какой-либо «интересной» информации и передавали их заинтересованным государственным правоохранительным и разведывательным органам: ФБР, ЦРУ, Секретная служба, Бюро по наркотикам и МО. Никакой суд не разрешил бы операцию, поэтому не было никаких ордеров.

В 1950-х годах контролировалась переписка уже почти 70 иностранных посольств. Спецслужба получала и анализировала 150 тысяч сообщений в месяц.

В 1962 году АНБ начало реализовывать проект «Minaret» (минарет — башня в архитектуре ислама), который был «братом» операции «Shamrock» в сфере электронных коммуникаций. Он давал возможность перехватывать электронную переписку граждан США и в случае наличия в ней конкретных имен передавать их заинтересованным государственным правоохранительным и разведывательным органам.

АНБ формировало «контрольный список» американцев, выезжающих на Кубу, введя в него затем и наркотических торговцев. С 1967 года Президент США Линдон Джонсон включил в этот список активистов антивоенного движения. Никсон также расширил список, включив лидеров борьбы за гражданские права, журналистов и 2-х сенаторов.

В «контрольном списке» были имена американских граждан, отобранных государственными правоохранительными органами и спецслужбами, для контроля коммуникаций перечисленных лиц. Хотя проект был нелегитимным и не имел ордера на «перехват», над ним не было никакого судебного надзора.

В 1972 году Верховный Суд США оставил в силе решение местного суда о том, что, хоть правительство имеет полномочия для защиты страны от подрывной деятельности, оно не имеет права использовать несанкционированную электронную слежку за американскими гражданами на территории страны. Этот судебный вердикт стал основным делом против проекта «Minaret».

На протяжении 1967-73 годов 5925 иностранцев и 1690 организаций и граждан США были включены в «контрольный список» проекта «Minaret». В 1975 году директор АНБ Лью Аллен рассказал Сенатскому Комитету по разведке, что АНБ подготовило более 3900 отчетов о подконтрольных американцах.

22 июля 1975 года газета «The New York Times» сообщила, что в течение 5 последних лет АНБ занималось регулярной прослушкой кабельных коммуникаций, соединявших США с остальным миром. Газетная публикация побудила конгресс США инициировать расследование обстоятельств этой операции АНБ. Начавшееся расследование возглавила председатель подкомитета Конгресса по правительственной информации и правам личности Белла Абцуг, славившаяся своей активной общественной деятельностью.

Понимая, что вызвать сотрудников АНБ для дачи показаний в конгресс будет непросто, Абцуг решила прибегнуть к хитрой тактике. Она пригласила на заседания своего подкомитета сотрудников телекоммуникационных компаний, которые либо слышали про операцию «Shamrock», либо сами в ней участвовали. И если сотрудники АНБ могли отказываться отвечать на вопросы Абцуг, ссылаясь на секретность запрашиваемой информации, то их соучастники из частных компаний такой возможности были лишены.

Когда в конце октября 1975 года глава президентской администрации Дональд Рамсфельд узнал о расследовании, которое вела Абцуг, он попросил вмешаться Президента США Джеральда Форда. За день до начала намеченных слушаний в конгрессе Абцуг навестила группа, состоявшая из чиновников президентской администрации, министерств обороны и юстиции.

В их числе были директор АНБ Лью Аллен, начальник военной разведки Альберт Холл, заместитель министра юстиции Гарольд Тайлер, советник президента Джон Марш. Они попытались убедить Абцуг не проводить расследование, поскольку оно грозило затруднить работу по текущим уголовным делам и нанести ущерб национальной безопасности США.

На Абцуг эти аргументы не произвели должного впечатления, и 23 октября 1975 года слушания в конгрессе начались, как и было запланировано. Показания дали 2 сотрудника компании «АТТ» и еще 1 сотрудник ее дочерней компании.

Абцуг предложила директору АНБ прийти в Конгресс добровольно и выступить перед ней и членами ее подкомитета с изложением своей позиции. Аллен отказался. 4 февраля 1976 года повестки от Абцуг получили сотрудник АНБ Иосиф Томба, а также сотрудники компаний «ITT», «RCA» и «Western Union».

К этому времени Дик Чейни сменил на посту руководителя президентской администрации Рамсфельда, возглавившего МО, в состав которого входило АНБ. Оба посоветовали Форду занять в отношении Абцуг наиболее жесткую позицию.

17 февраля 1976 года по распоряжению Форда Рамсфельд сказал Томбе и сотрудникам телекоммуникационных компаний, которые получили повестки от Абцуг, чтобы они отказались отвечать на ее вопросы, пользуясь привилегией исполнительной власти.

Томбе было 20 лет, когда в 1960 году он пришел на работу в АНБ в качестве инженера сразу после окончания университета. В 1970 году он был назначен руководителем операции «Shamrock» вместо Джона Фини, который занимал этот пост на протяжении 18 лет с момента создания АНБ в 1952 году. Операция была настолько секретной, что помимо непосредственных участников, о ней знали только директор АНБ и его заместитель.

Следуя распоряжению Форда, Томба воспользовался привилегией исполнительной власти, однако ему все равно пришлось явиться в конгресс и сделать там короткое заявление. Обращаясь к Абцуг, Томба сказал: «Генерал Аллен попросил меня сообщить вам лично о его готовности попытаться ответить на вопросы членов подкомитета, не нарушая правил обращения с секретной информацией.

С этой целью наши сотрудники готовы совместно с вашими людьми более точно очертить круг вопрос, которые вы желаете выяснить». На что Абцуг саркастически ответила, что со стороны Томбы очень любезно лично передать ей информацию от Аллена, особенно поскольку общеизвестно, что все телефонные разговоры прослушиваются. Несколько минут спустя подавляющее большинство членов подкомитета проголосовали за то, чтобы рекомендовать привлечь Томбу к судебной ответственности за неуважение к конгрессу.

Поняв, что правительство не желало добровольно поделиться информацией об операции «Shamrock», Абцуг снова обратила свой взор на телекоммуникационные компании. 3 марта 1976 года вице-президент «Western Union» Томас Гриниш дал показания в конгрессе и передал Абцуг список объектов наблюдения АНБ 8-летней давности. Примеру Гриниша последовали председатель правления «RCA» Говард Хокинс и несколько его подчиненных, а также президент «АТТ» Джордж Напп.

Они не прислушались к рекомендации министра юстиции Эдуарда Леви, который от лица Президента США призвал сотрудников телекоммуникационных компаний не давать никакие свидетельские показания в конгрессе и не передавать туда никакие документы, пока не станет окончательно ясно, что ссылка Форда на привилегии исполнительной власти не будет признана неправомочной. Очевидно, что упрямую конгрессменшу руководители телекоммуникаций боялись больше, чем самого Президента.

После проведения слушаний члены подкомитета приступили к подготовке итогового отчета о своей работе под названием «Перехват международных телекоммуникаций АНБ». Осенью 1977 года работа над итоговым отчетом была окончена. В нем обращалось внимание на «исключительные возможности АНБ по перехвату сообщений» и указывалось, что никакое другое правительственное агентство в США не обладало подобными возможностями.

В итоговом отчете также говорилось, что секретность, которой была окружена деятельность АНБ, являлась «чрезмерной и необоснованной» и что призыв АНБ, адресованный американскому конгрессу и широкой общественности, просто «доверять нам» выглядел совершенно безосновательным, особенно на фоне многочисленных нарушений, связанных с противозаконным вмешательством АНБ в частную жизнь американских граждан.

Особой критике авторы итогового отчета подвергли настойчивые попытки АНБ играть словами, пытаясь скрыть от общественности истинное положение дел. Например, Роберт Инман, сменивший Аллена на посту директора АНБ, сделал заявление для прессы, в котором говорилось: «Пусть не будет никаких сомнений…, в настоящее время ни один американский гражданин не подвергается слежке со стороны АНБ в США или за границей, ни один».

В итоговом отчете подкомитета это заявление было названо «дезориентирующим», поскольку американские граждане, может быть, и не служили объектом электронной слежки АНБ внутри страны, однако они вполне могли попадать в поле зрения АНБ просто в силу того, что выезжали за рубеж.

Итоговый отчет о проделанной работе подкомитета конгресса по правительственной информации и правам личности было решено не предавать гласности. Однако это не означало, что АНБ больше нечего было бояться.

Министр юстиции США Эдвард Леви распорядился создать специальную комиссию из прокуроров и агентов ФБР для расследования нарушений в АНБ, выявленные подкомитетом в ходе своей работы и приведенные в итоговом отчете. Это была первая в истории США правительственная комиссия, которой было поручено проверить законность действий АНБ.

Автор отчета о работе специальной комиссии министерства юстиции США Дугальд Макмиллан отметил, что отношение к специальной комиссии со стороны сотрудников АНБ колебалось от осторожного до подозрительного и что «для получения правильного ответа обычно требовалось задать правильным людям правильный вопрос».

Однако члены специальной комиссии зачастую не обладали достаточными знаниями, чтобы правильно сформулировать свой вопрос. А строгое ограничение информированности сотрудников АНБ рамками их служебных обязанностей, как правило, приводило к тому, что «правая рука не ведала, что творит левая».

Именно поэтому было так важно не просто задать правильный вопрос, но и адресовать его правильному сотруднику или подразделению АНБ. Тем не менее, несмотря на трудности через год напряженной работы специальной комиссии на свет появился отчет о ее работе, который был признан настолько суперсекретным, что его напечатали всего в двух экземплярах и запретили рассекречивать.

Особое неудовольствие членов специальной комиссии вызвал секретный приказ Совета национальной безопасности США № 9, который предоставил АНБ возможность игнорировать практически любые правовые ограничения, которые налагались на деятельность американских правительственных учреждений:

«Приказы, распоряжения, правила или рекомендации любых исполнительных органов власти, касающиеся сбора… разведывательной информации… неприменимы к разведке средствами связи, если впрямую не указано обратное».

Отчет специальной комиссии заканчивался рекомендацией прекратить расследование деятельности АНБ, поскольку это расследование было затруднено постоянным «перекладыванием ответственности с подчиненного на начальника, с одного правительственного агентства на другое, с агентства на министерство или комитет, с министерства или комитета на президента, с живых на мертвых и так далее до бесконечности».

Однако основная причина, по которой специальная комиссия рекомендовала прекратить дальнейший поиск виноватых в рядах АНБ, состояла отнюдь не в перекладывании друг на друга ответственности за выявленные конгрессом противоправные деяния, а в том, что ничего незаконного в обращениях АНБ в телекоммуникационные компании с просьбой предоставить копии телеграмм выявлено не было.

Одним из результатов этих исследований явилось создание в 1978 году закона о негласном наблюдении в целях внешней разведки «FISА» (англ. Foreign Intelligence Surveillance Act), который ограничил полномочия АНБ и определил процедуру выдачи ордеров и судебного рассмотрения.

Закон был подготовлен по результатам тщательных расследований, проведённых комиссией вице-президента Нельсона Рокфеллера и комитетами Сената по поводу законности негласного перехвата в разведывательных целях внутри страны.

Эти расследования проводились независимо комитетом по конституционной деятельности Сэма Эрвина и комиссией Фрэнка Чёрча в 1978 году в ответ на привлечение президентом Ричардом Никсоном государственных ресурсов для шпионажа за политическими партиями и общественными организациями, что являлось нарушением 4-й поправки к Конституции.

Закон был создан в целях осуществления судебного и парламентского надзора над негласной прослушкой за иностранными организациями и физическими лицами на территории США и сохранения тайны следствия в целях национальной безопасности.

Закон позволял осуществлять на территории США прослушку в течение одного года без постановления суда, если только «в результате наблюдения будет записано содержание каких-либо сообщений, адресованных или посланных лицами из США». Если это касается гражданина США, требуется получить судебный ордер не позднее чем через 72 часа после начала контроля.

Другой внутренней защитой была Директива по радиоразведке «USSID» (англ. U.S. Signal Intelligence Directive) № 18, внутренней системе АНБ и разведывательного сообщества, первоначально выпущенная в 1980 году и обновленная в 1993 году. «USSID 18» была общим руководством по обработке радиоразведкой данных, собранных без ордера на граждан США до Президента Джорджа Буша.

Однако осуществленные администрацией Буша интерпретации «FISA» и «USSID 18» определили, что исполнительная власть имеет привилегированные полномочия бесконтрольного надзора за всеми гражданами, которое находится в процессе расследования в Конгресса как явное нарушение «FISA».
Tags: МАЛЕНЬКИЕ ХИТРОСТИ, МЕТОДАМИ НОМЕНКЛАТУРНОГО ФЕОДАЛИЗМА, Методы достижения расчётного результата, Номенклатурный феодализм, враг не дремлет, окончательное ешение евгейского вопгоса, оперативная обстановка, оперативная работа, оптика слуха и аксиома зрения (с), спасайся кто может, спецслужбы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments