don_bass_99 (don_bass_99) wrote in zampolit_ru,
don_bass_99
don_bass_99
zampolit_ru

Categories:

Подноготная маленькой победоносной ядерной войны Минска против Москвы

Едва стали забываться детали встречи Лукашенко и Путина в Сочи, как белорусский президент дал новый повод для активизации обсуждения темы российско-белорусских отношений.



По его словам, первый блок белорусской атомной станции российский генподрядчик должен был ввести в строй еще в 2018 году, второй — в 2019. Так как на данный момент ни тот, ни другой не работают, значит, Россия свои обязательства не выполнила, а Минск вправе требовать от нерадивого исполнителя существенных компенсаций.

Прежде всего, значительного снижения размера кредитной ставки по предоставленному на строительство российскому кредиту (например, чтобы как для Вьетнама — где-то около 3%, а не как сейчас: на половину суммы — 5,23% и на вторую — 2,63%), а также исполнения ряда других условий. С намеком, что этот вопрос с Владимиром Путиным в Сочи также обсуждался и никакого отторжения у него не вызвал. Словом, как всегда, Россия опять должна.

Формально основания для возмущения у Минска как бы есть. Ввести БелАЭС в строй «еще в 2018» конечно никто не обещал, официально датой пуска первого блока с самого начала планировался 2020 год, но в кулуарах, близких к реализации проекта, действительно появились слухи о возможном сдвиге финальной даты с четвертого квартала текущего года, на первый квартал 2021.

Степень их достоверности и обоснованности проверке не поддается. Как это всегда бывает на сложных объектах, где-то что-то по мелочам от графика отстает всегда. Но насколько критично — вот в чем вопрос. И еще 13 февраля министр энергетики Белоруссии Виктор Каранкевич официально подтвердил соблюдение контрактных графиков по физическому и энергетическому пуску первого энергоблока и интеграции станции в энергосистему РБ в 2020 году.

Таким образом, никакого, тем более серьезного — аж на два года, срыва сроков его ведомство не видит. Более того, весь процесс строительства шел ровно и без сбоев. С единственным мелким инцидентом в мае 2016, во время тестовой примерки корпуса первого энергоблока.

В августе 2019 объект планово инспектировался миссией МАГАТЭ по вопросам эксплуатационной безопасности и получил положительное заключение. Более того, эксперты отметили ряд чрезвычайно удачных новых решений, которые они рекомендуют к внедрению в общемировую практику.

Так что же случилось? А ничего. По крайней мере, с самим объектом и сроками его запуска. Текущая готовность первого энергоблока составляет 97%, где недостающее касается лишь мелких отделочных работ вспомогательных помещений. В 2020 должна состояться финальная комиссия МАГАТЭ, плановые работу по пуску объекта и его вывода на проектную мощность. Строительство второй очереди также идет в общем соответствии с графиком.

Другой вопрос, что к настоящему моменту существенно изменился ряд внешних обстоятельств, вызвавших перемены в отношении руководства РБ как к самой БелАЭС, так и к сотрудничеству с Россией в целом.

Проблем ровно три. Первая из них — деньги. Строящаяся возле города Островец Гродненской области атомная станция, по смете, стоит 10 млрд долларов, из которых Москва должна была предоставить кредит на 6 млрд, покрывающих возведение собственно АЭС.

Сопутствующая инфраструктура (железнодорожная ветка, автомобильные дороги, город для персонала со всеми необходимыми атрибутами вроде детских садов, школ, магазинов, канализации и очистных сооружений) общей стоимостью в 4 млрд изначально должна была финансироваться Белоруссией из собственных средств. Но в последний момент их в бюджете не нашлось, и Минск договорился с Москвой о расширении кредита до 90% общей сметы. Так, 6 млрд долларов кредита превратились в 9,5 млрд долларов.

Причем Росатом по-прежнему отвечал только за АЭС, а окружающую инфраструктуру должны были строить белорусские подрядчики. Почти все вопросы по отставанию касаются как раз именно их фронта работ. Причем там накопилась серьезная разница в цифрах. Минск настаивает на необходимости считать их «по факту», но он же всячески отказывается эти работы «по итогу» оплачивать. Что и служит главной причиной хозяйственных споров, ведущих к срыву плановых сроков.

Вторая причина тоже сводится к деньгам. К настоящему моменту Минск столкнулся с очень для себя негативным синергетическим эффектом сложения ряда моментов. Российский «налоговый маневр» лишил Белоруссию примерно 3 млрд долларов доходов от «перетаможки» российской нефти. Плюс Москва отказалась снижать экспортную цену на 65 долларов с тонны, на которые очень рассчитывал Минск. Тем самым доведя размер «убытков» до 4,3 млрд долларов.

С учетом неполученной экономии на газе — Минск хотел 20,2 млрд м3 по 78 долларов за тысячу кубометров, а получил по 127, общее внезапное падение его доходов в 2020 году достигнет отметки в 5,28 млрд долларов, при собственном номинальном ВВП всего в 60 млрд долларов. И, судя по реакции главы белорусского государства, денег там стало не хватать даже на плановые платежи. А источников получения дополнительных доходов у Минска нет.

Как «ни странно», третьей причиной тоже оказались деньги. Длительное время Белоруссия довольно успешно зарабатывала на экспорте электроэнергии на Украину и, в особенности, в страны Прибалтики. А 2019 год так вообще оказался почти рекордным. Только за первое его полугодие белорусы продали за рубеж электричества на 82% от его совокупного экспорта 2018, составившего 1 млрд кВт·ч на сумму в 54,63 млн долларов. Из них 843 млн кВт·ч в Литву.

Появление у Минска дополнительной генерации сулило хорошие перспективы. А тут вдруг три прибалтийских соседа 7 февраля 2020 на встрече в Таллине заявили о решении подписать декларацию о намерении отказаться от закупок в Белоруссии электроэнергии, генерируемой БелАЭС. На том основании, что по проложенному кабелю из Швеции электричество в Литву поступает по 3,5 цента за кВт, тогда как Минск его продает по 5,4 цента.

И вообще, мол, Островецкая станция якобы небезопасна, так как ранее там «имел место инцидент», чудовищно негативные последствия которого Росатом и местные власти якобы тщательно скрывают. Да что там говорить, атомная энергетика это, вообще, плохо для природы. Подготовка к возможной аварии БелАЭС может стоить Литве 1 млрд евро.

При этом за кадром остался факт тотальной энергодефицитности Прибалтики, ограниченность пропускной способности «шведского кабеля» и крайняя нестабильность работы всего канала, оказавшегося годным только для экстренной компенсации больших провалов обеспечения спроса.

Да и заявление о решении подписать к официальному отказу от физических закупок не привело тоже. Так по сей день Прибалтика и не вышла из БРЭЛЛ, хотя обещала это точно сделать еще в 2018 году.

Что все озвученное соседями практически полностью является политически мотивированной угрозой с подачи США и Польши, понятно всем. Кроме Минска. Он смотрит на вопрос иначе. Имея суммарную генерацию в 36−37 млрд кВт*ч в год, получить еще АЭС, выдающую 18 млрд кВт*ч дополнительно без полной гарантии экспорта кажется страшным. До прояснения обстановки процесс хочется притормозить.

Заодно использовав его в качестве громкого медийного повода потребовать от России преференций. Раз не вышло с нефтью и газом, то хотя бы тут продемонстрировать независимость и в процессе, глядишь, добиться каких-нибудь скидок.

Формально Минфин РФ предложение Минска, конечно, отверг, но чем черт не шутит? Тем более в преддверии приближающихся выборов Александру Лукашенко необходимы политические очки и демонстрация того, что он еще сильный боец, способный справляться с трудностями. Иначе уж слишком плохо 2020 год начался для Белоруссии. Сплошной провал за провалом. Остро необходима хоть какая-нибудь «маленькая победоносная война».


Комментарий автора:

К сказанному выше стоит добавить несколько мелких штрихов. Во-первых, строительство БелАЭС, не смотря на российское финансирование, является вовсе не российским проектом.

Еще с конца нулевых его активно проталкивал Минск. Причем сразу в большом формате. Тогда как Москва аккуратно намекала на чрезмерность хотелки, добавляющей к и без того избыточной белорусской генерации еще 50%.

Россия предлагала ограничиться не более чем гигаваттом, на что, в целом на круг, включая сопутствующую инфраструктуру, было достаточно 4 млрд долларов. 2,5 - 3 на саму АЭС и еще 1 на все прочее.

Но Минск упрямо желал "сразу все больше" в качестве мощного источника экспортной выручки. И Москва в итоге уступила.

Сначала в росте проекта до 2,4 гигаватт установленной мощности и, соответственно, в увеличении его стоимости до 9,5 млрд долларов. А потом и в предоставлении не связанного кредита (когда Росатом собственными силами все строит под ключ), а кредита живыми деньгами напрямую Минску, к тому же получающему право навязывать Росатому собственных субподрядчиков.

Ну а все дальнейшее уже изложено в статье.

https://regnum.ru/news/economy/2859974.html
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments