matpoc_popikob (matpoc_popikob) wrote in zampolit_ru,
matpoc_popikob
matpoc_popikob
zampolit_ru

Categories:

Эффект края или как прошло мое последнее дежурство по кораблю

"Штирлиц знал, что из разговора запоминается первое и последнее".



Вот также и у меня. Самые яркие впечатления остались о первом и последнем дежурстве по кораблю. Между ними была служба на флоте. Первое я уже описал в своем рассказе "Чайка гиперборейская...".

А вот, что приключилось на последнем.

Экзамены в Военную академию Советской Армии я сдал успешно и был рекомендован к зачислению. Вернулся на флот и стал ждать Приказа Начальника Генерального Штаба ВС СССР. Впрочем ждал с нетерпением не только я, но и все, кто давал мне рекомендации и характеристики перед поступлением.

А это широкий круг людей, который смотрел на меня в этот период под микроскопом. Они же все за меня поручились! Мне тоже не хотелось никого подводить, и я старался не допускать малейших замечаний где бы то ни было.

И вот меня, ничего не подозревающего назначают дежурным по кораблю. После развода вахты меня отозвал в сторону начальник отдела кадров дивизии и сказал по секрету:

- Только никому не говори. Информация строго конфиденциальная. Поздравляю. Пришел на тебя приказ. Зачислен слушателем ВАСА. Так что у тебя последнее дежурство. Не подведи!

Пока личный состав вахты забирал вещи в казарме ко мне с поздравлениями подошли замполит, старпом, секретчик, доктор, особист, комсомолец, секретарь партийной организации и множество других строго ограниченного круга военных и гражданских лиц, участвовавших и не участвовавших в оформлении моих документов. И все напутствовали "Не подведи!"

Мне почему-то вспомнился анекдот. Приходит муж домой поздно вечером после получки. Весь в помаде, нетрезвый с порога заявляет супруге:

- Гаврил те утром - не каркай! А ты - параньше, параньше! Накаркала?!

Но я гнал эту крамольную мысль подальше, убеждая себя, что все будет хорошо.

С вахтой я прибыл на лодку и начал напоследок демонстрировать образцовое дежурство. Все действия личного состава по учебным тревогам тщательно шлифовал как ювелир алмазные грани.

Прибывший с плановой проверкой помощник дежурного по дивизии Альберт Моторный хотел по-соседски сделать запись о проверке формально, но я уговорил его провести учебную тревогу с элементами внезапных вводных.

Вытирая пот со лба, Альбертик написал в вахтенном журнале: «Отмечаю образцовые действия личного состава в самых сложных условиях «борьба за живучесть подводной лодки в темноте!».

Настроение мое значительно улучшилось. Да, вот я – молодой каплей –заступил на дежурство и, может, больше никогда не буду дежурить. Кто знает, как дальше служба сложится?

Я решил вообще не отдыхать в этот раз. Своего помощника отправил на целых восемь часов сна, подарив ему свои четыре. Близилось утро. Скоро начнется ежедневный ритуал подъема флага.

Чтобы не думать об усталости, я вышел на пирс и решил немного размяться. Легкой трусцой добежал до ПСО, так для краткости именуется пункт санитарной обработки, и начал делать разминочные упражнения.

Моросил мелкий дождь. Было пасмурно и безветренно. Я поймал себя на мысли, что сладкая дремота охватывает даже при физической активности. Под навесом ПСО стоял чей-то велосипед.

Чтобы не замокнуть, я надел плащ-палатку, висевшую рядом, и решил сделать пару кругов по просторному пирсу, где был ошвартован наш атомоход. Педали крутились легко, под плащ-палаткой было сухо, да и дремота прошла.

Поглядывая на вершину сопки, я заметил идущий строем экипаж. В этот момент было принято неправильное решение - сделать последний победный круг.

Проезжая мимо верхнего вахтенного, отдал приказание, чтобы вахта через двадцать минут была готова к подъему флага.

– Через сколько? – уточнил вахтенный.

– Через двадцать! – крикнул я, повернув голову, чтобы вахтенный услышал.

В этот не самый удачный момент плащ-палатка умудрилась попасть в спицы переднего колеса велосипеда и запутаться среди них. К сожалению, «чепэ» произошло на оконечности пирса, поэтому, кувыркнувшись через голову, я нырнул в полном обмундировании вместе с двухколесным другом.

Последнее, что успел крикнуть перед погружением:

– Ъ-ять! Человек за бортом!

Я погружался в соленую холодную воду. Становилось темно, мокро и холодно. В голове почему-то вертелись слова "Врагу не сдается наш гордый "Варяг", и вместе с кровью в висках пульсировала мысль, что надо вовремя поднять флаг.

Поэтому уже на дне освободился от плащ-палатки и хотел начинать маневр всплытия, но как назло портупея с табельным Макаровым в кобуре и запасной обоймой, которые Родина под роспись на двадцать четыре часа доверила дежурному офицеру, в процессе кульбита залезла в зацепление между большой шестеренкой и цепью велосипеда. Да и сам велосипед держался прочно на дне.

Воздух в легких заканчивался, поэтому я, рывком расстегнув ремень, резко пошел наверх. Натренированная до автоматизма вахта встретила на поверхности двумя баграми, дала сухое РБ (спецодежда подводников) и быстро поставила на палубу.

Приближавшийся к кораблю экипаж ничего не заметил. Вахта, стиснув зубы, молчала. Флаг корабля был поднят вовремя!

Экипаж в первой половине дня проверял работоспособность вооружения и систем жизнеобеспечения. До обеда время прошло быстро. А после убытия экипажа на обед, облачившись в легководолазное снаряжение, я начал операцию по поиску и подъему затонувшего пистолета и велосипеда.

К сожалению, уровень воды сильно повысился, наступило время прилива, дно оказалось илистым, а течение сильным. Поэтому от затеи с нырянием пришлось отказаться. Личный состав вахты начал траление акватории у места затопления пистолета кошками.

Вначале со дна морского на пирс подняли пулемет иностранного производства. Затем на поверхность стали появляться предметы американского вооружения: пистолет «Кольт», винтовка М-10. Выглядели они очень привлекательно.

Иностранное оружие было в заводской смазке, поэтому прекрасно сохранилось в соленой воде на дне моря. Дело в том, что на этом месте во время Великой Отечественной войны был пирс, использовавшийся для выгрузки с кораблей техники союзников, приходившей в СССР по лендлизу.

«Ловцы жемчуга» на пирсе после неожиданных успехов пришли в азартное настроение удачливых рыболовов. Осталось вытащить злополучный пистолет на портупее, но в тот самый момент, когда «клёв» пошел, кто-то постучал меня по плечу:

– Как улов?

– Нормально, - отмахнулся было я, но вдруг до меня дошло, что этот ласковый голос принадлежит их особисту.

Об этом человеке высокого роста, офицере в звании капитана 3-го ранга, следует написать несколько строк. Он был лет на десять старше.

Абсолютно все офицеры обращались к нему лично только по званию. А за глаза называли только «Особист». Надо отметить, что никто не относился к нему враждебно.

«Особист» ни с кем не поддерживал дружеских отношений и держался в дивизии совершенно обособленно. Имел странную привычку разговаривать с объектами своей заинтересованности как-то уж чересчур ласково. Его нарочито ласковый голос заставлял внутренне сжиматься офицеров, когда он обращался к ним. Что офицерским сообществом соединения вменялось ему в вину.

– Как прошло дежурство, товарищ капитан-лейтенант?

– Дежурство сдал, замечаний нет! – бодро отрапортовал я.

Он не лукавил: все действительно было нормально, даже пистолет матросы уже достали. Они помахали им издалека, пока никто не видел.

«Особист» нырнул в нутро атомохода, минут через пять вынырнул обратно, пожал плечами и указал на чёрную «Волгу», стоявшую на пирсе:

– Дружочек, это за тобой приехали. Пойди-ка, покатайся! Отвезут до дверей дома. Притомился, поди, после вахточки?

Я предполагал западню, поэтому шел к стоявшей неподалёку черной «Волге» с занавесками на стеклах и без номерных знаков, еле переставляя ноги.

За рулем сидел грузный капитан 1-го ранга в форменной тужурке и белой рубашке с галстуком-самовязом. Он грозно газовал, мерно выжимая педаль акселератора «до полика», не отпуская педали сцепления. Было похоже на старт болидов «Формулы-1», как его показывают сейчас в телевизионной хронике.

Представившись по уставу, я сел на переднее сидение рядом с капразом. Пилот болида неотрывно смотрел вперед и молчал. Наконец, он выдохнул свежими парами армянского коньяка:

– Начальник контрразведки.

С этими словами пилот резко бросил сцепление. Завизжали проскальзывающие колёса, пахнуло жжёной резиной. Олень на капоте «Волги» резво поскакал вперёд.

Несмотря на глубокие выбоины в асфальте и серпантинный характер движения по бетонке вокруг сопок, стрелочка указателя скорости застыла на отметке 120 км/ч. На однополосной дороге машина грамотно входила в поворот, выезжая на встречку и, не встречая препятствий за придорожными скалами, прижималась к своей стороне по окончании манёвра.

Бешеная гонка продолжалась всего минут 10, а у меня перед глазами пронеслась вся молодая жизнь. К горлу волной подкатила тошнота, внизу живота ощущалась слабость.

Резко тормознув, капраз остановился. Правым колесом машина заехала на высокий камень и накренилась. Наши лица оказались в непосредственной близости. Капраз слегка повернул шею и выдохнул новой порцией коньячного «выхлопа».

– Прошедшие мгновения твоей жизни были не самыми страшными. Поверь. Сегодня тебе повезло. Отдыхай, пока! Когда будет нужно, к тебе подойдут. В Академии, в Африке, везде…

На негнущихся ногах, зажимая рот рукой, дабы не исторгнуть фонтаном содержимое желудка, я побрел домой. Там по доброй флотской традиции надел чистое белье, выпил полстакана успокоительного и заснул сном праведника.

Через 2 месяца 1 сентября 19...года прошлого века я вновь сел за учебный стол. Начался новый этап жизни.
Tags: p0pikoff знает..., Есть что вспомнить. Есть что рассказать., Номенклатурный феодализм, Философские тетради, Флот, Форейторы прогресса, есть что рассказать, контора глубокого бурения, неуставные взаимоотношения, окончательное ешение евгейского вопгоса, чОрный юмор, чтобы товарищ Путин спасибо сказал
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment