p0pik0f (p0pik0f) wrote in zampolit_ru,
p0pik0f
p0pik0f
zampolit_ru

Красная капелла

Оригинал взят у p0pik0f в Красная капелла

НАКАНУНЕ ВОЙНЫ

Продолжение. Начало в NN21,22,25,34,36,38,40,44,47,49-52)

Красная капелла

В директиве Генерального штаба вермахта N050/41 от 31 января 1941 г. в разделе “Взаимодействие с ВВС и ВМФ” задачи германской авиации определены следующим образом:

Задачи ВВС – по возможности исключить воздействие авиации противника по нашим боевым порядкам и поддержать наступление сухопутных войск на направлениях главных ударов…

На первом этапе операции ВВС должны сосредоточить все усилия на борьбе с авиацией противника и на непосредственной поддержке сухопутных войск. Удары по промышленным центрам могут быть проведены не ранее, чем будут достигнуты оперативные цели, поставленные сухопутным войскам” (Сборник военно-исторических материалов Великой Отечественной войны. Выпуск 18. М., Воениздат, 1960, сс.61-62).

(Здесь и далее выделения в текстах документов сделаны автором).

Поставленная задача предельно понятна – с началом боевых действий люфтваффе уничтожает советскую авиацию и поддерживает наступающие войска. Удары по промышленным объектам начинаются только после разгрома основных сил Красной Армии.

13 февраля 1941 г. в развитие этой директивы командование группы армий “Б” издало собственную директиву 1/а N500/41, где основные задачи авиации были почти полностью повторены:

8. Задача авиации. Задача авиации заключается в том, чтобы свести до минимума действия русской авиации и поддержать наступление своих войск, сосредоточив главные усилия в полосе группы армий “Центр” и на левом крыле группы армий “Юг”. Во время главных операций авиация сосредоточивает все свои силы против авиации противника и для непосредственной поддержки армии. Атаки на промышленные объекты противника должны производиться лишь по достижении наступающими войсками поставленных оперативных целей

” (там же, с.115).

Последующие приказы уточняли и детализировали задачи лишь в вопросе нарушения железнодорожного сообщения СССР. В начале войны предполагалось парализовать перевозки войск и их снабжение нанесением ударов по железнодорожным перегонам в прифронтовой зоне, к западу от линии рек Днепр-Двина, то есть непосредственно в зоне, примыкающей к району боевых действий начального этапа войны. В приказе группы армий «Б» N 1/а А 1105/41 от 17 марта 1941 г. о нарушении железнодорожного сообщения говорилось:

«В основу приказа главного командования сухопутных войск о нарушении железнодорожного сообщения противника заложена идея, осуществление которой должно привести к нарушению:

а) снабжения действующих войск из тыла;

б) переброски соединений с одного направления на другое;

в) подвоза и отправки войсковых грузов;

г) своевременной отправки порожняка…;

д) подвоза и снабжения Москвы».

Здесь только в самом конце разок промелькнуло название советской столицы. Однако она упоминалась не как объект непосредственного удара, а как объект естественной изоляции, возникающей в результате нарушения снабжения, вызванного нехваткой подвижного состава, уничтоженного в прифронтовой зоне. Саму Москву в начале войны люфтваффе достать не могли – не было соответствующих дальних бомбардировщиков. А разрушать подходящие к ней пути следовало позднее, после разгрома советских войск западнее линии рек Днепр и Западная Двина. К этому приказу прилагались заимствованные из директивы 1/а N500/41схемы нанесения ударов по шоссейным и железнодорожным сетям, где самые восточные объекты ударов – железнодорожные узлы в районе реки Днепр, в 450 километрах от границы (см. рис.N1 и 2).

Рис.1. Объекты для налетов авиации. Лист а – железные дороги.

Остальные 80-85% целей для бомбардировок находились существенно ближе к границе. Схемы сопровождались примечанием, где в очередной раз дополнительно уточнялось:

Указанные на карте объекты для налетов авиации являются лишь предварительной намёткой. На первом этапе следует исходить из того, что в первую очередь должна быть выведена из строя сеть дорог западнее рр. Днепр-Двина с тем, чтобы воспрепятствовать отходу войск противника на Восток. Нападения же на дорожные объекты восточнее рр. Днепр-Двина должны производиться позже (там же).

Таким образом, нарушение железнодорожного сообщения восточнее рек Днепр и Двина должно было осуществляться значительно позже начала войны, после разгрома войск советских приграничных округов. При этом командование вермахта существенно уточнило свою первоначальную позицию по отношению к ударам по таким капитальным объектам, как промышленные заводские сооружения и электростанции. Если раньше их предполагалось бомбить только после первого этапа «Барбароссы», то теперь, согласно приказу группы армий “Б” 1/а N1105/41 от 17.03.1941, они в обязательном порядке вообще исключались от ударов с воздуха:

Вообще, к западу от линии Ростов, Горький, Архангельск производить разрушение железных дорог лишь на перегонах. Искусственные сооружения и заводские здания должны обязательно сохраняться. Также следует сохранять все промышленные сооружения, в особенности электростанции.

Основательные разрушения производятся лишь к востоку от названной линии. Для дорожных объектов, предложенных группой армий (см. приложение 8, лист “б”) вышеизложенные директивы остаются в силе” (там же, с.115-116).

Рис.2. Объекты для налетов авиации. Лист б – шоссейные дороги.

Итак, для люфтваффе вышеназванные директивные документы в начале войны ставили следующие задачи:

- уничтожение советской авиации;

- непосредственная поддержка войск вермахта;

- парализация перевозок войск и их снабжения ударами по железнодорожным перегонам только в прифронтовой зоне, к западу от линии рек Днепр-Двина.

Разрушать дорожные объекты восточнее реки Днепр следовало существенно позже начала войны. При этом запрещалось разрушать заводы и, особенно, электростанции — для последующего их использования — западнее линии Ростов-Горький-Архангельск. Сейчас мы знаем, что в начале войны немцы следовали именно этому плану.

С получением директив в авиационных штабах началось изучение, планирование мероприятий по их выполнению и разработка соответствующих документов. И если бы в штабе люфтваффе был советский разведчик, имеющий реальный выход на содержащуюся в них информацию, то именно ее он должен был передать в Москву.

Такой разведчик в штабе авиации Германии был. Это участник разведывательной группы, ставшей впоследствии известной под названием “Красная капелла”, обер-лейтенант резерва Харро Шульце-Бойзен, имевший в Москве псевдоним “Старшина”. До сих пор историки считают его одним из ценнейших источников информации внешней разведки НКВД-НКГБ. Сообщения от него поступали регулярно с частотой примерно три-четыре раза в месяц. Давайте посмотрим, что он в них сообщал Москве. “Корсиканец” – псевдоним его товарища Арвида Харнака, другого разведчика из той же группы “Красная капелла”.

2 апреля 1940 г. резидент (руководитель разведывательной сети в Германии) НКВД-НКГБ из Берлина передал в Москву следующее сообщение:

«”Старшина” встретился с “Корсиканцем”. “Старшина” сообщил о полной подготовке и разработке плана нападения на Советский Союз его учреждением.

План состоит минимально из следующего: налеты авиации сконцентрируются на важных объектах хозяйственного и военного значения. Поскольку ввиду разбросанности советской промышленности на огромной территории бомбардировкой в небольшой срок вывести страну из нормальной военно-хозяйственной жизни нельзя, то авиация немцев по оперативному плану концентрирует свой удар на железнодорожные узловые пункты центральной части СССР, места пересечения железных дорог в направлениях юг - север и восток - запад.

Планом предусмотрено в первую очередь воздушными бомбардировками парализовать следующие железнодорожные магистрали:

1) Тула - Орел - Курск - Харьков;

2) Киев - Гомель;

3) южная линия, идущая через Елец;

4) южная линия, идущая через Ряжск.

Эти линии, пересекающиеся с путями восточного и западного направлений, явятся объектом бомбардировок первой очереди. Этим планом немцы хотят парализовать экономические артерии северо-южного направления и воспрепятствовать подвозу резервов с востока на запад.

Объектами бомбардировки немецкой авиации, по заявлению “Старшины”, в первую очередь явятся электростанции, особенно Донецкого бассейна, моторостроительные, шарикоподшипниковые заводы и предприятия авиационной промышленности в Москве» («1941 год», книга 2, сс.13-14).

4 апреля нарком госбезопасности Меркулов разослал по списку это сообщение Сталину, Молотову и наркому обороны Тимошенко (там же, с.25). В наркомате обороны это сообщение от ценного источника активно использовали в работе. Нарком отправил его начальнику Генерального штаба Жукову: “т. Жукову. Посмотрите затем по карте. Тимошенко”, а тот переадресовал сообщение Ватутину: “Т/лично. Т. Ватутин. Подготовьте карту для доклада НКО. Жуков. 7.04.41” (там же, с.27).

Давайте тоже посмотрим на карту и сравним эти “первоочередные” объекты удара люфтваффе с теми целями, что указаны в немецких директивах.

Думаю, читатель уже заметил, что переданные “Старшиной” сведения кардинально отличаются от содержания оперативных директив вермахта для люфтваффе как по назначению, так и по географии первоочередных целей для бомбежки. Точнее, ничего общего с реальными документами они не имеют. Согласно директивам, люфтваффе уничтожают советскую авиацию и поддерживают свои войска, а «Старшина» сообщает, что бомбить будут промышленные объекты, которые директивой разрушать запрещалось. По директиве объекты ударов находятся в зоне до 200-300 км от границы (максимум – 450), а у разведчика – исключительно в центре европейской части СССР, за 700-1000 километров от нее. Железнодорожные сообщения директива предписывает нарушать там же, в 300-километровой приграничной зоне, а по сведениям «Старшины» это намечено в Центральной России, за 1000 км от границы. Приказ запрещает разрушать электростанции вообще, а «Старшина» сообщает, что их будут уничтожать в первую очередь. Ну и довольно дико при сравнении с содержанием директив выглядит «первоочередная» бомбежка заводов в Донбассе и Москве.

Конечно, сами по себе указанные “Старшиной” объекты очень важны, и многие из них немцы интенсивно бомбили – но только спустя недели и месяцы после начала войны. Т.е. “Старшина” (Х. Шульце-Бойзен) прислал в Москву не содержание подлинных документов люфтваффе, а исключительно ложные сведения, скрывающие суть подлинных. А передача ложных сведений вместо достоверных в деятельности разведки называется дезинформацией.

В конце апреля “Старшина” передал очередные сведения из штаба люфтваффе:

Штаб германской авиации на случай войны с СССР наметил к бомбардировке первой очереди ряд пунктов на советской территории с целью дезорганизации подвоза резервов с востока на запад и нарушения путей снабжения, идущих с юга на север. В этот план включены следующие железнодорожные узлы: Киев, Харьков, Валуйки, Лиски, Львов, Курск, Касторное, Воронеж, Брянск, Елец, Грязи, Мичуринск, Тула, Вязьма, Сухиничи, Гомель. Военные действия против СССР предполагают начать с бомбардировки этих пунктов при активном участии пикирующих бомбардировщиков.

Кроме этого, бомбардировке в первую очередь должны подвергнуться советские аэродромы, расположенные по западной границе СССР.

Немцы считают слабым местом обороны СССР наземную службу авиации и поэтому надеются путем интенсивной бомбардировки аэродромов сразу же дезорганизовать ее действия”.

В первой половине этого сообщения, как и раньше, почти ни один объект удара не совпадает с теми, что указаны в директивах и приказах. То есть – чистейшая дезинформация.

Однако следущие два абзаца содержат и правдивые сведения. Но, право, тут возникает вопрос – а оттого ли здесь правдивая информация, что агент сам ее добыл? Или может она здесь затем, чтобы «деза» не выглядела совсем уж дико? Замечание насчет ударов по аэродромам дано мимоходом, общим местом, без детализации конкретных пунктов и объектов ударов, в отличие от “первоочередных” целей в центре Европейской части СССР. Много ли пользы от такой правды? Такое впечатление, будто это сделано “для галочки”, потому что совсем не упомянуть авиацию на земле как первоочередную цель при внезапном нападении было бы совсем уж нелепо и подозрительно. Тогда уже и школьники знали, что войны начинаются скорее с ударов по аэродромам, чем по заводам и городам в глубоком тылу.

25 мая в сообщении, которое также было разослано Сталину, Молотову и Берия, “Старшина” продолжает развивать тему “первоочередных” объектов для удара люфтваффе с началом войны:

В случае войны с Германией столица СССР была бы переведена в Свердловск. Это - план Сталина. Германский план - уничтожить в первую очередь все электростанции в Европейской России, что довольно легко сделать, так как они сравнительно большие и их немного. Первым полетел бы в воздух Днепрогэс. Крупная промышленность остановилась бы через несколько дней; земледелие также очень скоро стало бы испытывать огромные затруднения, так как оно теперь основано на использовании тракторов, а им не хватило бы топлива, так как Баку и, вероятно, Грозный были бы в огне в первый же день войны. Остальные промыслы дают пока очень мало нефти. Для быстрого разрушения Баку немцы используют территорию Ирака” (там же, с.260).

Ещё раз вспомним, что, согласно известному нам приказу группы армий 1/а N1105/41 от 17.03.1941 г., промышленные сооружения вообще, а электростанции в особенности, в Европейской части СССР должны обязательно сохраняться! Донесение разведчика абсолютно противоречит содержанию и смыслу подлинных директив!

Сделаем паузу. Совершенно очевидно, что через “Старшину” (Х. Шульце-Бойзена) немцы целенаправленно пытались дезинформировать руководство СССР. Ведь нельзя же допустить, что, осуществляя дезинформацию, спецслужбы рейха наобум распространяли липовые документы среди тысяч обер-лейтенантов люфтваффе и вермахта в надежде, что кто-то из них является агентом НКВД. (Хотя, повторю, дезинформация запускалась и посредством массовых слухов.)

Полагаю, что “Старшина” не был предателем, а использовался немцами “втёмную”, т.е. он сам не знал, что находится под колпаком гестапо или абвера. И, к сожалению, основанием, исключающим предательство, выступает не качество поставляемой им информации, а тот факт, что он впоследствии был казнен вместе с товарищами из группы. Если бы он долгое время сознательно сотрудничал с гестапо, то скорее всего приговор бы ему смягчили. Поэтому наряду со специально подсунутой ложью он пересылал в Москву и ту информацию, что честно добыл сам, услышав ее от коллег. Которая часто бывала полезной. И, само собой, тоже бывала дезинформацией.

Чтобы исключить последние сомнения в целенаправленном использовании Х. Шульце-Бойзена германскими спецслужбами, приведем следующий факт из уже упоминавшегося его сообщения от 2 апреля 1941 года. После привычного указания мифических “первоочередных” объектов удара люфтваффе “Старшина” сообщает уже кое-что посерьёзнее – особо важные сведения об оперативном плане вермахта по нападению на СССР:

Г. по работе сталкивается с офицерами из Генштаба армии. По его словам, оперативный план армии состоит в молниеносном внезапном ударе на Украину и продвижении дальше на восток. Из Восточной Пруссии одновременно наносится удар на север. Немецкие войска, продвигающиеся в северном направлении, должны соединиться с армией, идущей с юга, этим они отрезают советские войска, находящиеся между этими линиями, замыкая их фланги. Центры остаются без внимания по примеру польской и французской кампаний.

Созданы две армейские группы, которые намечены для выступления против Советского Союза.

В Румынии немецкие войска сконцентрированы на советской границе. Всем армейским частям приданы сильные соединения разведывательной и штурмовой авиации, так как большое значение придается совместным действиям авиации и армейских частей.

Германский план войны с Советским Союзом разработан самым детальным образом” (там же, с.13-14).

Можно ли допустить, что вот так запросто несколько офицеров Генштаба встречают одного знакомого и по очереди обсуждают с ним подробности хранившегося в глубокой тайне оперативного плана вермахта? Это дико само по себе, но тут даже не столько в дикости дело. Изложенные здесь сведения – довольно близкий пересказ одного из предтеч “Барбароссы”, первого варианта оперативного плана нападения на СССР, разработанного генералом фон Зоденштерном в июле 1940 года. Причем следует уточнить – хотя пересказ схож с оригиналом, тем не менее он определенным образом подработан именно в сторону, уводящую от сути плана “Барбаросса”.

Зоденштерн разработал план по личному сверхсекретному указанию А. Гитлера. После того как он был доложен фюреру и принят к сведению, его, надо полагать, отправили в архив. В декабре 1940 года в силу вступил окончательный план “Барбаросса”, и с этого момента оба генеральных штаба Германии (ОКВ и ОКХ) при подготовке к войне руководствовались только им. Весной 1941 г. старый, но всё равно сверхсекретный план Зоденштерна в генштабе вермахта уже никому был не нужен. Кроме, разумеется, тех офицеров, которые занимались дезинформацией Советского Союза.

“Старшина” продолжал гнать дезинформацию до самого начала войны. Вот выдержка из его сообщения от 11 июня 1941 года. Сообщение начинается с заявления, что вопрос о нападении Германии на СССР окончательно решён и возможен внезапный удар, что является правдой. Есть там и другая достоверная и полезная информация. Но далее “Старшина” не только возвращается к традиционным темам о “первоочередных” объектах ударов люфтваффе и подробностям плана “клещеобразного” удара из Пруссии и Румынии, но и дополняет их новым фантастическим сообщением о якобы переезде Г. Геринга со своим штабом в Румынию:

Главная штаб-квартира Геринга переносится из Берлина, предположительно в Румынию. 18 июня Геринг должен явиться в новое место расположения своей штаб-квартиры. Воздушные силы второй линии к этому же сроку должны быть переведены из Франции в район Познани…

По документам, проходящим через руки источника, видно, что объектами главного удара первоначально должны явиться Мурманск, Мурманская железная дорога, Вильно, Белосток, Кишинев и что германское командование будет стремиться путем обхода с севера из Восточной Пруссии и с юга из Румынии создать клещи, которые постепенно будут смыкаться в целях окружения Красной Армии, расположенной на границе Генерал-Губернаторства.

Дополнительно в качестве объектов бомбардировок штабом авиации намечены также авиазаводы в Москве и ее окрестностях, порты Балтийского моря и Беломорский канал” (там же, сс.349-350).

Сталин внимательно читал сообщения разведки – не только с достоверной информацией, но и явно дезинформационные. Это правильно, и это была его прямая обязанность — быть в курсе событий. Он и сам требовал от руководителей разведки, чтобы ему пересылали сообщения по возможности без правки и комментариев. Ведь пренебрегать ничем нельзя, и даже из дезинформации можно извлечь полезную информацию: к примеру, если там нет того, что следовало бы ожидать, то, скорее всего, для врага именно это актуально и он хочет это скрыть.

17 июня нарком НКГБ представил Сталину очередное сообщение из Берлина, включая информацию от “Старшины”. Докладывал Сталину сообщение лично начальник разведки НКГБ П. Фитин. Хотя это очень известный документ, который где только не публиковали, тем не менее приведу его полностью:

N 2279/м

17 июня 1941 г.

Сов. секретно

Направляем агентурное сообщение, полученное НКГБ СССР из Берлина.

Народный комиссар государственной безопасности СССР В. Меркулов

Сообщение из Берлина

Источник, работающий в штабе германской авиации, сообщает:

1. Все военные мероприятия Германии по подготовке вооруженного выступления против СССР полностью закончены, и удар можно ожидать в любое время.

2. В кругах штаба авиации сообщение ТАСС от 6 июня воспринято весьма иронически. Подчеркивают, что это заявление никакого значения иметь не может.

3. Объектами налетов германской авиации в первую очередь явятся: электростанция “Свирь-3”, московские заводы, производящие отдельные части к самолетам (электрооборудование, шарикоподшипники, покрышки), а также авторемонтные мастерские.

4. В военных действиях на стороне Германии активное участие примет Венгрия. Часть германских самолетов, главным образом истребителей, находится уже на венгерских аэродромах.

5. Важные немецкие авиаремонтные мастерские расположены: в Кёнигсберге, Гдыне, Грауденц, Бреславле, Мариенбурге. Авиамоторные мастерские Милича в Польше, в Варшаве - Очачи и особо важные в Хейлигенкейль.

Источник, работающий в министерстве хозяйства Германии, сообщает, что произведено назначение начальников военно-хозяйственных управлений “будущих округов” оккупированной территории СССР, а именно: для Кавказа - назначен АМОНН, один из руководящих работников национал-социалистской партии в Дюссельдорфе, для Киева - БУРАНДТ - бывший сотрудник министерства хозяйства, до последнего времени работавший в хозяйственном управлении во Франции, для Москвы - БУРГЕР, руководитель хозяйственной палаты в Штутгарте. Все эти лица зачислены на военную службу и выехали в Дрезден, являющийся сборным пунктом.

Для общего руководства хозяйственным управлением “оккупированных территорий СССР” назначен ШЛОТЕРЕР - начальник иностранного отдела министерства хозяйства, находящийся пока в Берлине.

В министерстве хозяйства рассказывают, что на собрании хозяйственников, предназначенных для “оккупированной” территории СССР, выступал также Розенберг, который заявил, что “понятие Советский Союз должно быть стерто с географической карты”.

Верно:

Начальник 1 Управления НКГБ Союза ССР Фитин (там же, с.382-383).

Жирным шрифтом выделены фрагменты от двух разных источников.

По-видимому, в напряженной обстановке последних предвоенных дней, когда как никогда была нужна достоверная информация о противниках и “друзьях” вроде Черчилля, Сталину надоело читать чепуху про первоочередную бомбежку авторемонтных мастерских Москвы, заводов Донбасса, переезд Геринга и прочую фантастику. Ведь кроме нападения Гитлера на повестке дня висит вопрос, удастся ли удержать Англию от провокационного удара по Закавказью… Терпение лопнуло, и Сталин написал то, что давно было пора написать на тех сообщениях Тимошенко, Жукову или руководителям разведки:

Т-щу Меркулову. Можете послать ваш “источник” из штаба германской авиации к еб…ной матери. Это не “источник”, а дезинформатор. И. Ст.” (там же).

Посланный к матушке источник из штаба авиации – это и есть “Старшина”. Очевидно, под действием этой резолюции внезапно прозревшее руководство разведки срочно начало составлять перечень сообщений “Красной капеллы” за период с сентября 1940-го по 16 июня 1941 года, 20 июня 1941 года подписанный начальником внешней разведки НКГБ Фитиным (там же, с.402).

Но тут дело даже не в этом.

Кто только ни доказывал, будто Сталин не верил, что немцы нападут на СССР в 1941 году. Как правило, все они основывались на высказываниях таких держащих нос по ветру и оттого ненадежных свидетелей, как Жуков, Микоян и др. Вот только слов самого Сталина, утверждающих обратное и подтвержденных документами, к сожалению, пока не опубликовано. Точнее – почти не опубликовано, кроме вышеприведенного.

Обратите внимание, что Сталин, послав по матушке одного агента, не усомнился в правдивости второго агентурного источника – из министерства экономики Германии, который сообщил, что уже назначены хозяйственные руководители территорий СССР после его оккупации, а СССР подлежал стиранию с лица земли. То есть Сталин ничуть не сомневался, что немцы вот-вот нападут на СССР, и своей резолюцией это прямо высказал.

И теперь сравните, как относился к подобным сообщениям начальник Генштаба РККА Г.К. Жуков. Первое издание его знаменитой книги «Воспоминания и размышления» вышло еще в 1969 году. Следовательно, у него было достаточно времени все обдумать и отделить, так сказать, зерна от плевел. Вот что он написал там о сообщениях такого же уровня и качества от этих и других разведчиков:

«6 мая 1941 года И.В. Сталину направил записку народный комиссар Военно-Морского Флота адмирал Н.Г. Кузнецов:

«Военно-морской атташе в Берлине капитан 1 ранга Воронцов доносит: ...что, со слов одного германского офицера из ставки Гитлера, немцы готовят к 14 мая вторжение в СССР через Финляндию, Прибалтику и Румынию. Одновременно намечены мощные налеты авиации на Москву, Ленинград и высадка парашютных десантов в приграничных центрах...»

Данные, изложенные в этом документе, также имели исключительную ценность» (Жуков, АПН, М.,1990, т.1, сс.364-365).

Пропустим дату вторжения 14 мая, которую Георгий Константинович и четверть века спустя тоже посчитал исключительно ценной – возможно, он просто не обратил на нее внимания. Гораздо хуже, что тут он подал как исключительно ценные сведения сообщение о всё том же «клещеобразном ударе» через Прибалтику и Румынию, что присылал ему «Старшина», а также о мощных налетах на Москву и Ленинград.

Что еще здесь интересно. Определив в резолюции к тому документу «Старшину» как дезинформатора, Сталин должен был послать к той же матушке и его сообщение, что подготовка Гитлера к нападению на СССР полностью завершена и удар следует ожидать в любой момент. Но Сталин умел отделять правду от дезинформации. Напомню, что это сообщение он обсуждал с руководителями разведки 17 июня 1941 года. Что произошло на следующий день, мы подробно рассмотрим дальше.

Г.Н. СПАСЬКОВ

Tags: Библиотека офицера, В армии дураков не держат, Методы достижения расчётного результата, МиниЛюб, МиниПрав, Мне это близко и понятно, командиры, спецслужбы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments