byacs (byacs) wrote in zampolit_ru,
byacs
byacs
zampolit_ru

Об одном документальном фильме...

Вот, интересное видео. Пропагандистский фильм о школе Русской освободительной армии (РОА) в Дабендорфе, что под Берлином (1943 – 1945). Школа готовила офицеров из русских для различных добровольческих подразделений Вермахта, а потом офицеры школы возглавили Вооруженные силы Комитета освобождения народов России (ВС КОНР).

В фильме показаны Георгий Николаевич Жиленков (1910 – 1946 гг.) (тот, что высокий) – интересная личность. Кандидат в члены ЦК ВКП (б) – секретарь Ростокинского райкома партии, что в Московской области.
Происходил дворян Воронежской губернии. Его отец был старше матери – польской крестьянки лет на 40, если не ошибаюсь. Ну а в 1917 – 18 гг. все пошло вверх дном. Г.Н. Жиленкову пришлось самому «вертеться». Он стал рабочим, а о своем происхождении непролетарском – умалчивал. Хотя его мать продолжала жить в Воронеже, и он с ней общался.
По комсомольской линии его карьера резко пошла в гору, - типичный сталинский выдвиженец.
Сколько таких «пролетариев» и «беднейших крестьян» было в партсоваппарате – еще никто не посчитал.
В 1941 г. был бригадным комиссаром – политработником в армии, - нечто среднее между полковником и генералом. Его судьба довольно типична для миллионов красноармейцев, - плен. В плену скрыл свое настоящее положение и выдавал себя за рядового красноармейца.
Вот, как описывает пленение Жиленкова советский писатель Аркадий Васильев (он был ощественным обвинителем на процессе Даниэля-Синявского в 1965 г.) в своем романе о власовцах: «В час дня, Ваше Превосходительство!»:

"Жиленков, бригадный комиссар, занимал должность члена Военного совета 32-й армии. Положение этой армии в октябре 1941 года было тяжелое: вместе с другими армиями — 16-й, 19-й, 20-й и 24-й — она оказалась в окружении в районе Вязьмы.
Девятого октября Жиленков, политрук Веселовский, секретарь Военного совета политрук Минаев, работник штаба майор Коровин и капитан Смирнов с небольшой группой красноармейцев были отрезаны от остальных работников штаба и оттеснены в лес.
Посовещавшись, решили отходить в направлении районного центра Семлево.
Первыми пошли Коровин и Минаев, за ними потянулись красноармейцы.
Веселовский увидел, как отставший Жиленков рвал какие-то бумажки.
— Пошли, товарищ комиссар!
— Идите, я догоню, — ответил Жиленков. Он зло посмотрел на Веселовского и крикнул: — Ну, что вы стоите? Я вам сказал — идите!
Веселовский отошел на несколько шагов и обернулся. Жиленков натягивал мятую красноармейскую гимнастерку, которую он достал из вещевого мешка. Потом он переменил брюки, вместо фуражки, брошенной в кусты можжевельника, надел пилотку без звездочки. В завершение облачился в потрепанную стеганку, вытащив ее из своего, казалось, бездонного вещевого мешка.
«Все заранее приготовил! Запасливый!»
А Жиленков уже зашагал в противоположную сторону.
«Куда же он?» — подумал Веселовский. Хотел окликнуть Жиленкова, но тот уже возвращался.
Веселовский облегченно вздохнул. Но то, что он увидел, снова заставило его спрятаться за дерево: Жиленков, торопливо оглядываясь, собрал брошенные им и успевшие намокнуть клочки бумажек, засунул их под мох и старательно затоптал. Потом, вскинув уже тощий вещевой мешок, быстро зашагал прочь.
К Веселовскому подошел рядовой Сычев:
— Товарищ Коровин беспокоится, что вы отстали…
— Тише, Сычев, тише…
Веселовский подошел туда, где только что топтался Жиленков, достал грязные клочки документов, среди них заметно выделялись кусочки партийного билета, остатки фотокарточки…
— Понятно. Пошли, Сычев! Он далеко не уйдет…
Нагнали Жиленкова на опушке леса. Он стоял, прижавшись к толстой сосне.
Жиленков испуганно обернулся, опустил руку в карман. От его грязного сапога отскочила и жирно плюхнулась на мокрые черные листья большая лягушка.
— Зачем вы партийный билет порвали? — строго спросил Веселовский. — Может, вы объясните?
— Как ты разговариваешь?! Я старший по званию!..
— Вы сейчас без всякого звания. Я спрашиваю вас как член партии.
— Какой же он партийный, — произнес Сычев, — он сволочь…
Грохнул выстрел. Первый упал Сычев, за ним Веселовский. В последнее мгновение он увидел: Жиленков стоял на коленях перед немецким солдатом, подняв руки вверх…
— Я рядовой.
— Фамилия?
— Максимов.
— Звать?
— Иван.
Фельдфебель Гекманн победоносно посмотрел на рядового Келлера, доставившего военнопленного.
— Я говорил, что Иванов у русских больше, чем воробьев.
— Коммунист?
— Никак нет-с. Даже в комсомоле не был.
— Это почему? — подозрительно спросил Гекманн. — У русских все обязаны быть комсомольцами.
— Я дворянин. Я фон. Меня не принимали.
Только эти слова Жиленкова были правдой: он был действительно из дворян, о чем никогда — ни при вступлении в комсомол в Воронеже, ни при вступлении в партию, ни в других случаях — он никому не проговаривался.
Боялся проговорится. Очень боялся, что когда-нибудь узнают его настоящее прошлое, накажут, не дай бог, исключат из партии за ложь, уволят. Особенно он волновался в дни районных партийных конференций — там всегда создавались мандатные комиссии, в них, как правило, выбирали старых коммунистов, людей строгих и, как казалось Жиленкову, не в меру придирчивых. «Что им стоит? Возьмут да и проверят», — тоскливо думал Жиленков.
Можно было, конечно, отказываться от выдвижения на конференции, заявлять самоотводы, но он и этого боялся: «Подумают — с чего бы это Жиленков все отказывается? Видно, что-то у него не чисто…» Главное, отказ от участия в конференциях лишил бы возможности выступать на них с речами, ставил в тень, мешал бы карьере, а Жиленков карьеристом был с ранних лет. Он считал себя умнее многих, во всяком случае, в своем районе он считал всех менее способными, чем он. Ему нравилось заседать в парткоме завода, на бюро райкома, он умел подсказывать правильные решения, но больше всего он любил участвовать в решении человеческих судеб — в назначениях, перемещениях, персональных делах."

Короче говоря, несмотря на художественное вранье комписа Васильева, правда в том, что Жиленков поступил к немцам на службу в качестве солдата, - был шофером. Затем был опознан одним из военнопленных-добровольцев, который сдал его немцам.

А вот как описывает дальнейшую судьбу Жиленкова Генри Пикер, автор «Застольных разговоров Гитлера»:
27.03.1942, пятница, вечер
«Волчье логово»

«некий русский пленный в течение года водил грузовик в непосредственной близости от нашей линии фронта честно и надежно, доставляя боеприпасы на позиции, а затем заявил, что он генерал, предъявил соответствующие документы и попросил повысить его в должности. И Гитлер — под одобрительный смех всех присутствующих — принял следующее решение: «Поручите ему возглавить целую колонну грузовиков».
Жиленков «повысил» себя до генерал-лейтенанта и служил у немцев.

О других лицах, предположительной мной идентифицированных, - генерале М.Н. Трухине и капитане Вермахта В.К. Штрик-Штрикфельде (тоже, кстати, из русских) расскажу как-нибудь в другой раз.

Кстати, в этом фильме 1944 г. вся кампания мелькает в кадре:



В завершении фильма, не понимал, что они там поют.
Думаю, что "От края и до края, от моря и до моря" - хор из оперы "Тихий Дон" композитора И. Дзержинского, слова Л. Дзержинского.
См:
http://sovmusic.ru/download.php?fname=otkraya1

От края и до края, от моря и до моря
Берёт винтовку народ трудовой;
Готовый на горе, готовый на муки,
Готовый на смертный бой.

От края и до края, от моря и до моря
Берёт винтовку народ трудовой;
Готовый на горе, готовый на муки,
Готовый на смертный бой.

За землю, за волю,
За лучшую долю
Идём опять на фронт.
Но зная, за что.
Мы знаем, за что.
За землю, за волю,
За лучшую долю
Готовы на смертный бой.

За землю, за волю
За лучшую долю
Идём, идём, идём...

Это советская песня, исполнявшаяся бывшими красноармейцами – добровольцами Вермахта. Уже потом, в 1944 г. А. Фролов сочинил «Гимн РОА» - «Мы идем широкими полями».



Мы идём широкими полями
На восходе утренних лучей.
Мы идём на бой с большевиками
За свободу Родины своей.

Припев:
Марш вперёд, железными рядами
В бой за Родину, за наш народ!
Только вера двигает горами,
Только смелость города берёт!
Только вера двигает горами,
Только смелость города берёт!

Мы идём вдоль тлеющих пожарищ
По развалинам родной страны,
Приходи и ты к нам в полк, товарищ,
Если любишь Родину, как мы.

Припев

Мы идём, нам дальний путь не страшен,
Не страшна суровая война.
Твердо верим мы в победу нашу
И твою, любимая страна.

Припев

Скоро сбросим красное засилье
Боевой закончится поход
Будет строить Новую Россию
Закаленный в бедствиях народ…
Tags: Рота! Брать табуретки и садиться к ТВ!
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments