beria_lavr (beria_lavr) wrote in zampolit_ru,
beria_lavr
beria_lavr
zampolit_ru

Categories:

ПОДАВЛЕНИЕ ЦВЕТНОЙ РЕВОЛЮЦИИ В ПОЛЬШЕ

Оригинал взят у beria_lavr в ПОДАВЛЕНИЕ ЦВЕТНОЙ РЕВОЛЮЦИИ В ПОЛЬШЕ
Введение военного положения в Польше начала 80-х годов было неожиданно решительным шагом польской администрации тех лет в борьбе с независимым профсоюзом "Солидарность". Начало 70-х после смены курса вслед за событиями 1971 года внушало определенные надежды на оздоровление экономики, однако с середины 70-х ситуация стала ухудшаться.

Очередное повышение цен, теперь на мясо и колбасные изделия, летом 1980 года, повлекло стачку сперва на варшавском тракторном заводе “Урсус”, в июле восемь дней бастовали железнодорожники Люблина, из-за чего пресеклось сообщение между СССР и ГСВГ. В августе началась забастовка на том самом Ленинском судостроительном в Гданьске (где состоялись пиковые события кризиса 1970-71 годов). Забастовщики, которыми руководил электрик верфи Лех Валенса, уволенный с нее в 1976 году, начали свое мероприятие 14 августа, в связи с увольнением некоей крановщицы по имени Анна Валентинович, а уж по ходу дела и предъявили список экономических требований, от медицинского обслуживания на уровне предоставляемого полиции и раннего ухода на пенсию вплоть до трансляции месс и выборов менеджеров, однако на сей раз властям не удалось отделаться только выделением денег на повышение зарплаты, поскольку 16 августа к акции присоединились соседние предприятия, и организаторы координировали всю активность на сей счет. Всего бастовало около 200 предприятий. Кроме того, аппетиты забастовщиков росли, и 17 числа после торжественной коллективной мессы перед воротами верфи забастовщики предъявили властям 21 требование, в числе которых были уже и организация независимого от ПЗПР (советское\российское написание – ПОРП) профсоюза и легализация права на забастовку. Хотя сперва власти устроили в регионе информационный блэкаут вплоть до прерывания телефонной связи с ним, в конце лета по результатам работы отправленных из столицы комиссий, было подписано “Гданьское соглашение”, потом дополненное аналогичными соглашениями в Щецине и Силезии. Согласно итоговому документу, по которому требования рабочих в основном были удовлетворены (хотя условие про пенсию в 55 для мужчин и 50 для женщин не прошло), и созданный профсоюз стал впоследствии ядром организации под названием “Солидарность”, которая вскоре разрослась до 10 миллионов членов, и располагала очень приличным финансовым фундаментом – в Гданьске отделение имело осенью 1980 года 800 тыс. злотых (а в момент объявления военного положения уже 10 млн. злотых, а отделение в Легнице 3 млн.), и была все-таки зарегистрирована после согласия поставить в приложение к статуту положения об отказе от преобразования в политическую партию и признании ведущей роли ПЗПР.

Помимо экономических, в программу “Солидарности” теперь вошли и политические требования, и как ни старалась ПЗПР ограничить и ослабить влияние профсоюза, в итоге победа в каждом конкретном случае оказывалась за ним благодаря хорошо организованным забастовкам, а их было много, бастовали все, кто мог и хотел, на местах стали расти нестабильность, социальная напряженность и преступность. Советская литература сообщала о случаях, когда активисты “Солидарности” пробовали внедрять забастовки силой, вступая в драки с желающими работать, хотя сведения эти вызывают естественное сомнение. Не меньшие сомнения вызывает позиция западной литературы 80-х годов по вопросу о событиях весны 1981 года. Только что назначенный премьер-министром генерал Войцех Ярузельский предложил оппозиции перемирие и отказ от забастовок на 90 дней для восстановления экономики и предпринятия необходимых шагов по стабилизации положения, которое было принято, но уже через 10 дней “Солидарность” в Быдогоще нарушила принятые на себя профсоюзом обязательства – ее активисты явились в местную партийную организацию, и стали требовать выполнения своих условий, угрожая забастовкой, и несколько раз отказавшись от компромиссов и проигнорировав предупреждения силовиков не переходить рамки достойного поведения. Итогом стал крэкдаун в данном конкретном населенном пункте, а виноватыми на западе почему-то объявили польское правительство. Как итог же, в марте 1981 состоялась крупнейшая во всем соцлагере забастовка, в которой поучаствовали около миллиона рабочих, продлившаяся 4 часа.

Во второй половине 1981 года в условиях все продолжающегося экономического кризиса проблемы начались и в руководстве ПЗПР, никак не могшем отделаться от фракционной борьбы после отставки Герека в августе 1980 года, и в руководстве “Солидарности”, не могшем решить, идти ли на прямую конфронтацию с угрозой советской интервенции или добиваться своего постепенным давлением и кооперацией. В октябре 1981 на пост генсека пришел генерал Войцех Ярузельский, совмещавший теперь должности министра обороны, премьер-министра и генерального секретаря. После этого началась подготовка к задуманным еще весной контрмерам против крепнущей и радикализующейся оппозиции. Эта последняя была так уверена в своих силах, что в высшем эшелоне “Солидарности” озвучивались уже и призывы к немедленным всеобщим выборам, и созданию собственных боевых формирований, и свержению правительства, а вслух было озвучено пожелание общенационального референдума о мерах управления.

Советский Союз, со своей стороны, внимательно следил за происходящим в Польше, отмечались передвижения советской армии на Украине и в Белоруссии, в Калининградской области крупные воинские соединения квартировали зимой в палатках в пограничной полосе, конференция европейских компартий озвучила желание протянуть руку братской помощи Польше, а списки потенциальных кандидатов на арест составлялись совместно советскими специалистами, армейскими и от спецслужб еще с осени 1980, правда, потом активисты “Солидарности” ехидничали, что списки составлялись уж очень заранее, многие из обозначенных лиц к декабрю 1981 года, когда настала пора их употребить, уже умерли или съехали.

Утром 12 декабря в стране было объявлено военное положение, вперемешку с военными маршами было пущено обращение к народу Ярузельского (смотреть). В ночь с 11 на 12 декабря все лидеры “Солидарности”, были захвачены на их общем собрании в Гданьске, на котором как раз обсуждалась надобность идти на конфронтацию с правительством и сделан вывод, что стоит.

Арестованы и активисты на местах, и разного рода диссиденты, связь между городами и с зарубежьем, и даже внутригородская телефонная, была прервана, почта подвергается цензуре, введен комендантский час с 18:00 до 10:00, запрещено продавать бензин на заправках частному транспорту, каждый гражданин старше 13 лет обязан носить документы и предъявлять их по первому требованию, все собрания, конечно, запрещены, объявлялся (длинный) список предприятий, переходивших под прямое военное управление, виновные в нарушении дисциплины поступают в распоряжение военных судов, могущих выносить приговоры от двух лет тюрьмы до смертной казни, в городах размещены воинские контингенты и организовано патрулирование улиц, даже новости теперь подавались дикторами в военной форме.

Основу репрессивного аппарата для подавления оппозиции составили опять же, как обычно, ЗОМО, прозванные в народе “бьющееся сердце партии”, экипированные для борьбы с беспорядками весьма хорошо – от классики в виде дубинок, пластиковых щитов, слезоточивого газа до бтр-60. Бойцы ЗОМО действовали при взятии промышленных объектов со знанием тактики, применяли технические средства, по ночам осветительные ракеты и прочие устройства для подсветки, широко варьировали приемы, применяя и внезапные набеги с криком и шумом и рассчитанные на устрашение акции с тараном танками ворот и последовательным, обстоятельным продвижением экипированного персонала. Помимо ЗОМО широко привлекались пограничные войска и силы в распоряжении службы безопасности, армия служила, так скажем, фоном, и задействовалась для вторичных функций.

Обращает на себя внимание невысокая квалификация вождей оппозиции в политическом и стратегическом планах. Лидеры “Солидарности”, избегшие ареста по причине отсутствия на мероприятии, обнаружили активность ЗОМО вечером накануне введения военного положения, но сочли, что это просто какая-то операция против спекулянтов или учения и сошлись во мнениях, что быть того не может, чтобы это готовились разобраться с оппозицией.

Военное положение ввели в ночь с субботы на воскресенье, и с некоторым волнением, как утверждает советская литература, власти ждали понедельника, когда гражданам потребуется идти на работу, но все оказалось не так плохо, а состоявшиеся немногочисленные забастовки без труда были подавлены; сперва еще бытовало мнение, что власти просто пыжатся, армия на грани развала, поскольку уж очень много использованной для пущей грозности в качестве “едущих декораций” танков вышло из строя, и грядет всеобщая забастовка, так что достаточно продержаться суток трое, но ожидания такие не осуществились, и потом члены “Солидарности” сетовали, что главной их ошибкой было положиться на пассивное сопротивление, поскольку в такой ситуации силовикам оставалось просто спокойно изымать оппонентов или разгонять их без спешки и торопежки, и бегавшие с завода на завод в надежде всюду организовать стачки и забастовки активисты постепенно тоже выходили из оборота.

Дольше всех продержалась шахтерская Верхняя Силезия, самым ожесточенным эпизодом конфронтации стал штурм шахты “Вуек”, 7 убитых, 17 декабря, а последней сдалась шахта “Пяст” в Тыхи 28 декабря, где забастовщики в конце концов гонялись за крысами в поисках еды. В середине декабря “Солидарность” использовала было как опорную точку годовщину беспорядков 1970, но попытка собрать митинг у самодельного монумента в честь погибших закончилась разгоном, 1 погибший, 164 раненых у гражданских и 160 пострадавших силовиков.

В новом году пробовали было организовывать маломасштабные забастовки, сперва минутные, потом побольше, но уже при переходе к 15-минутным власти почти всегда успевали не только прибегнуть к контрмерам, но и найти организаторов, а неминуемость и суровость наказания заставили граждан тщательно обдумывать свои позиции, и чаще всего выходило не в пользу “Солидарности”, в чем она и сама потом каялась.

“Солидарность” также попробовала мелкое хулиганство, типа заливания клея в замки автомашин “коллаборационистов”, граффити, запускания воздушных шаров с надписью “Солидарность”, и многое другое, и все без особого пыла и толку, и все довольно бессистемно, несмотря на широкое распространение предшествующей осенью плана действий на случай введения военного положения, а зачастую так и попросту бестолково: раз задумали спровоцировать ЗОМО приехать на митинг, по дороге накидать гвоздей, чтобы проколоть шины, и по дороге разлить масло, но гвозди оказались малы, а масло выбрали такое, что оно на поведение машин не повлияло.

В январе военное положение было признано законным решением внеочередной сессии сейма; в рамках военного положения всякая политическая активность запрещена, университеты закрыты, запрещена смена жительства без предварительного уведомления, лидеры профсоюзов и вообще диссиденты, числом порядка 5000 человек, арестованы, причем в число диссидентов попали Герек сотоварищи, в сми проведена активная “верификация”, тестирование лояльности всех сотрудников.

За рубежом дела Ярузельского были восприняты в штыки, американское правительство ввело санкции и рекомендовало остальным сделать то же, так что сильными проблемами аукнулась достигнутая при Гереке интеграция с западной экономикой, целые фабрики стояли из-за отсутствия поставляемых с запада комплектующих. В экономическом плане облегчение не наступало довольно долго, но политическая нормализация достигнута весьма быстро.

8 октября парламент принял решение о делегализации “Солидарности”, тогда же “Солидарность” на Гданьской судоверфи предложила было новую форму забастовки, когда рабочие приходят на работу и на ней 8 часов сидят, но коллективно ничего не делают, но у властей была заранее запасена управа и на такое решение, такие объекты просто ставились под военное управление, а 10 ноября 1982 года “Солидарность” при громком шуме с Запада провозгласила всеобщую забастовку, посвященную второй годовщине своей регистрации, и велась крупная кампания радиопропаганды, однако сами “подпольщики” толком ничего не организовали и не напланировали, и в итоге никакого отклика затея не имела, потребление электроэнергии в промышленности было таким же, как в предшествующий день, и после этого даже лидеры “Солидарности” в подполье признали, что им с властями не бороться.

Это, кстати, ставит под большие сомнения громкие восторги достижениями “Солидарности”, которые и до сих пор бытуют на западе; как бы это так могло выйти, что движение с провозглашенной численностью 10 млн. членов (т.е. 3\4 рабочих страны) и существенной финансовой поддержкой было полностью разбито и переиграно группой “бесцветных партийных функционеров” при помощи репрессивного аппарата общей численностью не более 50 тыс. чел.?

Валенса был выпущен в конце 1982 с квалификацией “бывший руководитель бывшего профсоюза”, а в июле 1983 военное положение отменено, в 1984 к 40-летию освобождения Польши объявлена всеобщая амнистия. За время действия военного положения погибло примерно полтора десятка человек и 4000 арестовано, хотя оппозиция за рубежом распространяла сведения про многие десятки и даже сотни убитых.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments