kozlachkovich (kozlachkovich) wrote in zampolit_ru,
kozlachkovich
kozlachkovich
zampolit_ru

«У дончанок — свет в глазах, они сияют и горят даже в войну»





Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

Если вы — девушка, решившая прогуляться по центру Донецка, ваш взгляд непременно остановится на небольшом бутике, в прозрачных витринах которого стоят манекены в необычных, немного сказочных, ярких, умеренно откровенных, но при этом бескомпромиссно элегантных и наполненных неподражаемым донецким шармом нарядах. Первым делом вы, конечно, удивитесь, что видите все это в прифронтовом городе. Затем, наверняка зайдете внутрь и просто утонете в обилие насыщенных цветов, кружева, вышевки, поразитесь разнообразию форм и фантазии создавшего всю эту красоту дизайнера. Этим дизайнером, как я узнала чуть позже, оказалась известная в Донецке и за его пределами Алеся Кошечкина — красивая, талантливая, отважная и неравнодушная женщина. В общем, настоящая дончанка. Ее ателье проработало практически всю войну и сама Алеся вместе с семьей жила и продолжает жить и творить в Донецке, считая себя именно донецким дизайнером.

Мы выпили по чашечке кофе в ее ателье и поговорили о том, что такое красота по-донецки, чем отличается донецкий дизайнер от всех остальных, и, конечно же, о том, как не падать духом во время войны и продолжать верить в то, что красота все-таки спасет мир.

Расскажите немного о том, как Вам удалось найти себя, как Вы стали дизайнером?

Я родилась в творческой семье. У меня родители закончили Абрамцевское художественное училище в Москве. Они профессионалы высшей гильдии. Мой отец график и скульптор, мама занимается фарфоровыми куклами, которые ценятся коллекционерами и звездами российской эстрады.

Я всегда смотрела на своих родителей, и для меня было самое главное, чтобы они мной гордились. Я безумно хотела поступить в художественное училище. После 9 класса мы отдали документы и все работы переслали в Абрамцево, но в этом году случился путч, и нам сказали, что студентов из стран СНГ не принимают. Для меня это оказалось настоящей трагедией. Но в итоге я поступила в наше Донецкое художественное училище. Отучилась, закончила работала дизайнером — в то время оформляла витрины.

Спустя пару лет в моей жизни сложилась тяжелая ситуация. У меня был маленький ребенок, а с мужем имелись серьезные проблемы, и мне нужно было как-то самой обеспечивать семью. Как раз в это время я поняла, что хочу быть дизайнером одежды, но для этого мне в дополнение к художественному нужно было получить еще швейное образование.



Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

С ребенком я не могла учиться целый день в училище. И тут я узнала, что есть частный институт, в котором теория чередуется с оплачиваемой практикой. Институт сам принимал заказы. Тогда я хотя бы семью начала кормить. А в конце первого курса я уже сделала свою первую мини-коллекцию «Чувства». Гремела здесь во всех журналах и газетах, получала первые места на конкурсах. Позже я дополнила эту коллекцию, и она до сих пор находится в институте. Где мы только ее не показывали. В Киеве я тоже занимала с ней первые места. Но Киев я никогда не любила. Когда я туда приезжала в 20-летнем возрасте — это был один город, а когда приехала позже, увидела, что архитектуру города просто убили. Как можно к старинному зданию пристраивать стеклянные небоскребы? И весь этот постоянный беспорядок, грязь… Сравните Киев и наш город.

Пока что мне там не довелось побывать…

И нечего там делать! Они совершенно потеряли разум, я могу это сказать по всем своим клиентам.

А как к Вам стали относиться клиенты с Украины после начала войны на Донбассе?

Многие мои клиенты были достаточно богатыми и высокопоставленными людьми, и все они дружно уехали в Киев. Теперь у нас никаких отношений нет. Честно сказать, складывается ощущение, будто бы у них закончились деньги. У нас в республике они есть, а у них как будто бы нет. Получается, что им теперь везде закрыта дорога — и сюда они вернуться не могут, их у нас не ждут, и там у них нет никаких перспектив. Они находятся в подвешенном состоянии. В буквальном смысле «чемодан, вокзал, Россия», ну или Европа.

У меня много клиентов и на Мальте, и в Испании, и в Москве. Но мы так работать не можем. Все равно нам нужны примерки. Это эксклюзивные вещи и ткани. Конечно, я могу отправить закройщицу, она поедет в Киев и снимет нужные мерки. Сама я невъездная на Украину. Но я уже, честно говоря, не хочу. Мне достаточно работы здесь.



Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

Почему Вы невъездная?

У нас есть платье, посвященное ДНР. Оно на конкурсе в Крыму получило второе место. Об этом гудели все СМИ. (Алеся подходит к полке и показывает кружевное платье выполненное в цветах флага Донецкой Народной Республики). Но я по-другому не могу. Я нахожусь здесь, я люблю свою Родину, я обожаю свое творчество. И я ни творчеству, ни людям, ни своей земле никогда не изменяла.

Донецк приютил меня, дал мне образование, я здесь родила детей, я здесь построила свой бизнес. У меня здесь мои люди, с которыми я работаю уже не один год. Вот, например, в моем ателье работает Ольга Станиславовна, которая 15 лет со мной. Кстати, она с Песок, она лишилась дома, и все, что там происходило, происходило на наших глазах в том числе.

Поэтому я считаю, что самое главное для меня в любом случае не переставая работать. И у нас коллектив весь такой — мы работаем не смотря ни на что, создаем коллекции, показываем людям красоту.



Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

Вы себя позиционируете и считаете именно донецким дизайнером? Что отличает донецкого модельера, донецкого дизайнера от всех остальных?

Конечно же, донецким! Я недавно сфотографировала наших девушек с показа. Это же просто розарий. Подписала тогда этот пост так — «Глядя на всех женщин мира, Бог создал дончанку». Потому что столько роскоши, сколько в наших девочках, наверное, нет нигде.

В России девушки может быть и гламурнее, но у нас обычные девочки на улице гламурные. Это всегда красивая прическа, они всегда ухоженные, всегда на каблучках. Пусть на них не Gucci и Fendi с последних показов, а одежда с китайского сайта, они все равно все следят за модой. Оглянитесь просто по сторонам…

Я могу работать с большими формами, могу создавать коллекции в стиле гранж, в романтическом стиле, работать с денимом, со всем, чем угодно. Но конкретно под наших девочек это все равно будут дорогие кружева, жемчуг, вышевка. У нас это любят. У меня вещи в единственном экземпляре и, конечно, они везде узнаваемы. Соответственно, я могу себя назвать именно донецким дизайнером.



Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

Как бы Вы описали типичную дончанку?

Дончанка всегда должна была успеть все сразу — создать семью, купить машину, квартиру. Хотя бы в кредит, с мужем или без мужа, работая на одной или сразу на двух работах… Мы всегда умели работать. Мало того, она должна всегда хорошо выглядеть, должна успеть накопить себе на отдых и еще чем-то побаловать себя. У всех наших женщин такой менталитет.

У меня клиентка из Донецка уехала работать в Верховный суд в Киев. Она рассказывала, что ей дали в подчинение несколько человек. И оказалось, что девочки там не имеют понятия, как надо работать. Они не знают, что нужно приходить ровно к восьми, что документы нужно забирать на ночь, они не могут себе представить, как можно спать по два часа в сутки для того, чтобы заработать. Они приходят к 11 часам и начинают пить кофе. Они не понимают, что приемный день начинается с 9 часов.

Если говорить обо мне, то мне никто никогда не помогал. Все чего я добилась, я добилась сама — на свои деньги купила квартиру, машину, вырастила двоих детей, создала свою сплоченную команду.



Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

Расскажите о красоте именно донецкой женщины. Какая она?

Донецкие женщины все очень веселые, с чувством юмора, всегда готовые к взаимопомощи, сильные духом. Когда в феврале у нас начались снова серьезные обстрелы, одна из моих клиенток из Шахтерска предложила всем нам переехать на время пожить к ней.

У дончанок — свет в глазах, сияют, горят, даже в войну. Женщины более зрелого возраста, может быть, где-то начинают немного притухать. И это объяснимо. У нас через семью кто-то кого-то да потерял. Во время войны у меня погиб отчим, с которым мама прожила 20 лет, у соседки погиб сын. Месяц назад мы его хоронили. Каждый парень с моего двора служил.

Как только начались эти события, когда в Киеве появились баррикады, мы хоть и были в шоке, но делали все, что могли. Я тогда тоже приходила на ОГА, стояла там, мы пытались донести свою позицию. Я сама никогда не пойду на войну, мне становится плохо уже от вида крови из пальца. Но я могу оказывать моральную поддержку. Есть те, кто должен защищать с оружием в руках, а есть те, кто должен работать в это время, платить налоги. Это тоже немаловажно, каждому свое. При этом я восторгаюсь нашими ребятами, низкий поклон им, и дай Бог им здоровья, чтобы это все побыстрее закончилось. Я сама знаю многих парней, которые говорят — я понимаю, что иду умирать. И это страшно.

Война заставила переосмыслить творчество? И как она отразилась на Ваших коллекциях?

Мне не хочется идти на поводу у войны. Я думала о том, чтобы выпустить коллекцию со скриншотами «Мы хотим мира», «Хватит убивать». Но потом решила, что люди и так от всего этого устали. Я всегда создавала красоту, и подумала, что нужно идти по этому же пути и дальше.

Все равно мы все время обмениваемся информацией о происходящем, наше утро начинается с обсуждения новостей, а вечер заканчивается перекличкой. Люди устают. Мы хотим чувствовать, что живем в мире.

Разве что вещи в моих коллекциях во время войны стали чуть более классическими, носибельными, потому что они сейчас более востребованы. Но я больше чем уверена, что женщина должна оставаться женщиной в любой ситуации. Если у нас война, это не значит, что мы все должны надеть форму и поддерживать военное положение. Нет. Этого не будет. Донецк никогда таким не был. Донецк очень мирный город. Мы все хотим мира, и пытаемся жить, как будто бы у нас мир.



Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

Расскажите напоследок о своих творческих планах.

Я хочу всех удивить. Сейчас у нас была роковая коллекция — бахрома, кожаные куртки, но при этом прозрачность и сексуальность все равно сохранилась. Ближе к маю будем делать эпатажную, яркую коллекцию. Я открою небольшой секрет — на показе будет много декора, девочки будут в париках, они будут жеманничать, курить сигары… Это будет театрализованное шоу, тогда как обычно мы делаем классические подиумные показы.

Беседовала и любовалась нарядами Кристина Мельникова

Tags: ДНР, ДРБ КМСС, Донбасс, ДонецкаяРеспублика, ЖЖенское, Луганда и Донбабве, Луганск, ЛуганскаяРеспублика, Политическая подготовка, Политработа в массах, жЫзнь есть жЫзнь, женщины
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment